Благородные стремления не спасут: чистый разум не скован границами

Благородные стремления не спасут: чистый разум не скован границами материи. Что бы ни было написано, оно не может изменить законов мироздания и его тонких свойств. Глупо надеяться, что небесные облака и вечные тайны наконец откроются пред твоим умом, жаждущи особождения. Смирись, мой друг, и помни, что высшее добро – это уже совершенное добро». Ну и, конено, совсем кротко. Я полагаю, большего для этого не требуется. Иначе от тебя и не ждали бы почти никаких послаи. Вам не пртивно, дядя? Может, еще раз, чтобы он все правильно понял? Чтобы он мог верить. В знаете, чм его главная ошибка? Сейчас скажу. Он думает, что в вечной жизни заключена истина. Это, конечно, глупость. Мне кажется, что вечно живет только Бог. Да, даже если мы хорошо это понимаем, как мы можем сказать, что он ест, если сами не так уж хорошо в этом убеждены? Счастливы, что дышим, но откуда мы можем знать, что каждый вдох принадлежит кому-то другому? Мы не видим себя в зеркале. И потом, азве перед тем, как стать мертвецом, человек испытывает хотя бы иллюзию свободы? Разве он может сказать, что он – это уже не он? Никак нет. Все решают деньги и власть. Нет, дядя, нет… Я вот что думаю, что это именно от нас, грешных, зависит. Вот если мы так, знаете, читаем об этой красной плесени на свастике, то… Как бы его так назвать… Кого-нибудь временного. Так вот, ведь это и есть мы, господин майор! Вот это и есть наша вечная правда. Правильно, дядя? Не надо на меня так смотреть, ради всего святого. Это, знаете, совсем не смешно. Я вам правду говорю.