Оказывается, средства индивидуальной защиты оказались бесполезны

Оказывается, средства индивидуальной защиты оказались бесполезны . Федор быстро выпутался из веревок. Быстро перерезал веревки, стягивавшие руки и ноги. И только теперь заметил, что, когда веревки распускались, на пол падали по три ржавых чешуйчатых «меча» – раслты. Не дума, он подхватил и и устремился к окну. На пятом этаже. Окно, то самое, из которого он удирал нескольк дней назад, было широко распахнуто. Внизу, как раз под ним, стояла карета с красными колесами. В карете кто-т иде, но нельзя бло разобрать, кто. Федор подумал, что это, наверно, граф Акулов или король Ойгу, и хотл уже прыгнуть вниз, как вдруг до него донесся тихий скрипучий голос. Это говорила старая актриса. Федор различил только ее слова: «Несчастье! Горе! Несчастье! Несчастье!» И еще: «Несчастье! Несчастье! Несчастье! Несчастье!» И вдруг она сама перешла на этот жуткий припев: «Несчастье! Горе! Несчастье! Несчастье!» Она начала говорить, о Федор уже не слушал ее – он закрыл глаза и прыгнул вниз. Он пролетел несколько метров, коснулся земли, перевернулся и вскочил на ноги. В нескольких метрах от него катилась по дороге разбитая карета, а вокруг, в темном осеннем воздухе, вились гривы и хвосты, горели глаза и звенел металлический лязг, и такой же звук несся откуда-то сверху – ему казалось, что это стук тысяч клювов, и это были те самые птицы, о которых говорил Акико, которые рвали и терзали его в своем ночном сне