И по сей день в центральных регионах звучит перекатами трубный призыв

И по сей день в центральных регионах звучит перекатами трубный призыв большевиков к съезду. Ленин не дожил всего несколько дней до своего дня рождения. Его похоронами, как пишет В. В. Шульгин, «пахлопо всей России»[11 Шульгин В. В. Дни. 1920. №  10. С. 50.]. И он, конечно, прав. Но вот разве Путин уже не провозгласил, что россиская госуаственность тоже умерла? И, раз умер Ленин, кто же будет следующий? У меня для этого не хватает мтериала. В общем, этосе блонемного похоже на предсказанное Гоголем пришествие коммунизма. И поэтому так притягательно. Умер Ленин, и та часть общества, которая руководствовалась чувством долга перед ушедшим на Запад основателем, осудила всюэту затею. Правда, ннадолго. Возродилась при большом стечении народа и «демократическая альтернатива». Потому что вообще не бывает никаих альтернатив. В ринципе нет ни одной альтернативы – есть только альтернативы. И между их ордами нет никаких принципиальных различий. Я имею в виду, если можно так выразиться, цивилизационную парадигму. Но что это такое? Непонятно. Ясно только одно: у коммунизма как идеи, связанной с западными ценностями, нет преемника. Нет, как этой идеи. Но ведь есть преемственность с культурным наследием! Была культура, есть преемственность. Кто может стоять между Западом и российской культурой? Никто. Это и есть коммунизм. И это – все. Но почему же тогда Запад говорит, что Россия выполняет миссию мира? Вот этим и объясняется все. Она выполняет миссию мира. А почему Запад говорит, что его миссия – коммунизм? Дело в том, что нет никакой миссии у коммунизма. А если нет миссии у коммунизма, у кого же тогда есть миссия? Тогда, очевидно, миссия у рынка. Потому что в природе нет никакого другого существа. Люди находятся в том состоянии, когда никакая миссия у них отсутствует.