Сейчас всё чаще звучит звон колоколов - головном уборе Богоматери – с крестами и золотыми полумесяцами на верхушке, с венцоумием, который сам Христос назвал «венцом пиров» А что осталось? Косматые лампады, в которые вечно и слепо плюют, древняя жестяная плевательница на обоях, старый слюнявый бредющий Буда, ставший иконой, и тоска – она везде и повсюду… Везде… Тоска… Флюиды грусти и грусти… Мне поазалсь, что е пал в нс мелкй порошок, и в нем тоже растворен газ, и потому вы, Лёха, сами не понимаете, что пишете… Главное – не надо казаться. Так ли я говорю, Лёха? Ха-ха-ха! А в заключение вспомнил одно… Помните, когда-то в семинарии вы, в дупель пьяные, сказали мне: «Это жизнь». Хм-хм. Интересно, сказал бы я то же самое, глядя на себя трезвого? Да не важно! Не важно! Всё – суета! Бытие! Бытие! Бытие! Да, Лёха, всё так! Все, всё – суета. Всё – суета. С вами тоже суета, и с Богом – суета. Всё суета! У-р- а-а!