ГЛАВА 4. В ГОСТЯХ ХОРОШО…
Яркий солнечный свет больно резанул глаза при попытке их открыть. Пришлось зажмурится и быстро повернуть голову в другую сторону.
- Я прикрою окно. – мягкий женский голос звучал приятно и успокаивающе.
Слуховая галлюцинация? Или еще не проснулся? За последние несколько месяцев женские голоса можно было услышать разве что в музыкальных треках на плеере. Я все еще не открывал глаза, но сознание начинало проясняться. Пришло понимание того, что лежу на чем-то мягком. Чувствовалась прохлада.
Первое, что увидел, открыв глаза – обшарпанная стена неопределенного цвета сантиметрах в 10 от моего носа. Не шевелясь, провел взглядом по сторонам, но кроме поверхности стены ничего не увидел. Осторожно, еле дыша, повернул голову в ту сторону, откуда ранее слепил солнечный свет. Окно, плотно закрытое чем-то снаружи. Рядом с еще одним окном на соседней стене, напротив двери, у стола стояла женщина в голубом халате, среднего роста, стройная, собранные в хвост волосы в лучах солнца, казалось, отливали черным. Она что-то держала в руках. Потом поставила на стол и взяла что-то еще. Сделала так несколько раз, повернулась и направилась ко мне.
- Требовалась операция и глубокая чистка. Рана еще долго будет беспокоить, так что руку лучше лишний раз не напрягать. - Сказала женщина, поравнявшись со мной, - еще немного и пришлось бы ампутировать. Но все закончилось благополучно.
Я смотрел не нее. Годилась в матери: на вид ей было где-то лет 45, хотя может, отпечатались последние события.
- Спасибо. – Это единственное, что я смог из себя выдавить осевшим еле слышимым голосом.
Не ее лице появилась легкая усталая улыбка.
- Когда ребята к тебе добрались, уже прошел дождь. Одежда сильно намокла. Да и осмотреть тебя нужно было на предмет наличия других повреждений.
- Какие ребята? - мой голос по-прежнему был хриплым и тихим.
- Сейчас, подожди, – она подошла к столу и налила стакан воды, - как это «какие»? а кому-то сигнал подавал? – она вернулась и протянула стакан мне, – выпей, станет легче.
Она улыбнулась по-доброму и значительно шире.
- Скажу Алику, чтоб он принес что-нибудь съестного.
Она вышла в дверь, а принялся изучать окружающую обстановку более подробно. Но несмотря на относительный порядок, четко было видно, что помещение долгое время стояло заброшенным.
Она вернулась через несколько минут, однако, мне этого вполне хватило, чтобы осмотреться.
- Сколько я уже здесь?
- Третий день идет.
- Ого!!! Надолго я отрубился…
- Всё это время мы держали тебя на глюкозе. Осталось только пара флаконов на экстренный случай. Так что имей ввиду на будущее. И на счет противовоспалительных препаратов тоже.
В дверном проёме появился Алик. Она повернусь, по-прежнему опираясь локтями о спинку кровати, и легким кивком головы велела тому подойти. Дохляк поставил мне на ноги доску, служившую подносом, на которой стояла железная тарелка с манной кашей и, судя по запаху, каким-то травяным чаем в кружке. «Не густо», подумал я, почесав затылок здоровой рукой, и, присев, закинул ложку с кашей в рот. Мою физиономию тут же перекосило. Большей гадости в жизни не ел: на воде, без масла и каких бы то ни было вкусняшек, даже ягод мало-мальски не положили, пожадничали.
- После столь длительного перерыва в питании тебе показана только такая еда.
- Нам тоже нужно поесть. Спасибо тебе за продукты. – Она снова улыбнулась, положив руку сыну на плечо и пошла с ним на улицу.
- Принесите мне мою одежду. Прохладно тут, – бросил я им вдогонку, когда они уже вышли.
Закончив трапезу, я некоторое время еще поседел на кровати в ожидании возвращения хозяев. Когда терпение лопнуло, слез с дивана, обернул вокруг нижней части тела простынь, и пошел, облокачиваясь о стену, к двери. Уже стоя на пороге столкнулся нос к носу с Аликом.
- Вот твои брюки и куртка. Сейчас придет мама.
- А где пистолет? – спросил я, осмотрев принесенную вещь.
- Это тебе у отца надо спросить. – Он развернулся и зашагал прочь. Недалеко было несколько человек, смотрящих в мою сторону и что-то обсуждавших. Большинство из них были мне не знакомы. Женщина, увидев меня, оставила остальных и направилась в мою сторону. С еле прикрытым задом встречать ее было не очень комфортно, и я поспешил напялить штаны, когда вернулся внутрь.
- Тебе еще рано вставать, нужно отлежаться.
- Вы не представились, - глядя на нее я завершил процесс одевания застегиванием ремня.
- Ольга Ивановна.
- Ольга Ивановна, я бы хотел вернуться к себе. А для этого мне нужна моя обувь, которых я нигде не наблюдаю.
- Ботинки также промокли под дождем, но пока еще не до конца высохли, так что придется подождать, запасных у нас нет.
Я посмотрел на свои босые ноги, пошевелил пальцами. Да, верно, не босиком же идти.
- Отлежись, поспи, чем дольше, тем лучше. Вечером Алик тебе еще еды принесет.
- Такой же как ЭТА??? Нет уж, спасибо!!! – воскликнул я, возмущенно закатив глаза.
- Да, верно, такая же, как ЭТА. Другая противопоказана. И ты будешь ее есть, если действительно хочешь дойти обратно, а не упасть вновь без сознания по дороге. – Кивнув на кровать, добавила, - отдыхай, спи, набирайся сил. Вечером поговорим, - развернулась и ушла.
Я лег на кровать, слабость, реально, была сильная даже от таких несложных действий, как проход до двери и обратно.
Проснулся от какого-то шарканья.
- Как себя чувствуешь?
Открыв глаза, увидел рядом Ольгу со шприцем в руках.
- Убери одело.
И снова было больно. Да что такого она там колит? Но оставалось только довериться.
- Так что с самочувствием?
- Лучше.
- Поешь за столом, я составлю тебе кампанию.
- Ты не представился, - в упрек поставила мне она также, как ранее днем я.
- Мое имя Вам ничего не скажет. Но, если хотите, пусть буду, - тут я покрутил вилкой в руке, раздумывая над именем, – … Ваней.
Она вскинула брови вверх и слегка наклонилась ко мне со своей милой улыбкой:
- Серьезно???
Я посмотрел на нее и понял, что на Ваню я не тянул ни при каких обстоятельствах:
- Буду звать тебя Максимом.
- Как Вам удобно.
Я выскреб ложкой последние остатки каши со дна тарелки, допил остатки чая и отставил посуду от себя.
- Мы совсем о тебе ничего не знаем. Кто ты, откуда, чем занимался? Я уже поняла, что ты не хочешь раскрываться и откровенничать, но и просто незнакомцем тоже уже не можешь быть.
- Ну, что рассказывать? Как и все: жил-работал.
- Кем?
- Ну, занимался сбором данных, анализировал их, делал выводы. Представлял отчетность начальству: рисовал графики и диаграммы для наглядности полученных результатов. Вот.
- А семья? Вот мы все вместе сбежали, а ты один. Я не представляю, как жила бы без своих. - Некоторое время она смотрела в сторону других бытовок, у которых, как и днем, было несколько человек, иногда поглядывавших в нашу сторону.
- Мужчина – это мой муж, Анатолий Иванович.
Вдалеке я видел высокого, примерно моего роста – около 180 см, коренастого мужчину, явно не обделённого силой, что-то объясняющему рядом сидящему молодняку и четкими жестами показывающему что надо делать. На вид мужчине было лет 50, с сильно проступающей сединой на черной шевелюре, с явно выраженной бородой на лице.
- Передайте ему мое «спасибо».
- Хорошо передам. Тот пожилой мужчина, который умер в городе, когда ты спас Алика, был его отцом. Именно благодаря ему мы выжили и сейчас здесь. Толя очень сильно переживает, что не может его похоронить.
Тут я заметил, как от сидевшей вдали кампании «отделился» Алик с какой-то девушкой с тарелками на такой же доске-подносе в руках, на которой приносил еду мне. Ольга Ивановна, увидев мой заинтересованный провожающий ее сына взгляд, поспешила пояснить:
- Они относят 3 раза в день еду Анне Сергеевне. Второй жене отца Толи, она, считай заменила ему мать после того, как та умерла. Смерть мужа Анна Сергеевна перенесла очень плохо, слегла с инфарктом, еле откачали. С ней вместе сейчас живет Лена с ребенком – сестра Толи. Той тоже пришлось много пережить. Когда все случилось, она проснулась рядом с уже мертвым мужем и вообще не хотела уезжать, мы почти силой ее забрали. Смерть своего мужа тоже перенесла плохо.
Все это звучало очень печально и грустно, но таковы были реалии сегодняшнего дня: пустой город, смерть и тишина. Мир изменился, кто-то выжил, а кто-то канул в небытие. Что будет – лишь время покажет.
Когда Алик снова появился, я спросил у нее, указывая на девушку:
- А это кто?
- Это Лера – наша старшая дочь. Хотела в этом году снова поступать в институт. Ей 19. Она закончила школу год назад…
- 19? – сощурившись с недоверием переспросил я, так аттестат получают в 16-17.
- Да. Она в 7 лет сильно заболела, несколько месяцев потребовалось на лечение, поэтому пошла в школу с 8-ми.
Я следил за передвижениями этой девушки. Высокая, с длинными, выкрашенными в рыжеватый оттенок волосами, загоревшей на солнце кожей, отлично сложенной фигурой, казалось, что голод, физические лишения и условия на ней никак не отразились, о такой обычно говорят – «всё при ней».
- Максим… Максим! Все в порядке?
- Да-да, все отлично. – Ответил я на ее обеспокоенный вопрос. – Просто задумался.
- Лера стойко держится, это Алик иногда раскисает и впадает в уныние.
- Он впадает в истерику, а не в уныние. Успокоительного бы ему курс для стабилизации нервов, - не удержался я от комментария.
- Зря ты так, с обидой в голосе сказала она, - он еще ребенок.
- В сегодняшних обстоятельствах это – просто непозволительная роскошь. Он должен справляться с собой, принять действительность и научится действовать и вести себя адекватно условиям. Иначе результат окажется плачевным. И вы это прекрасно понимаете.
Я решил не обострять далее и перевел взгляд снова на кампанию. Пара человек по-прежнему была для меня незнакомыми.
- О них расскажете?
Обернувшись, она продолжила, хотя наверняка чувствовала обиду на мои слова:
- Девочка – Света, дочь моей коллеги. Она учится вместе с Аликом в одном классе, как и Денисом – парнишка рядом. Это брат Сергея. Но с ним ты уже знаком. Они наши соседи. Он парень Леры, - продолжила она. От этих слов у меня брови оказались на середине лба, а челюсть явно отвисла, хорошо, что она не смотрела. – Но, как дочь говорит, «Бывший».
Не знаю, сколько мы уже болтали. Но только солнце опустилось за горизонт, но время сумерек почти закончилось. Раздался грубый мужской окрик. Ее муж смотрел в нашу сторону и жестом показывал, что пора закругляться и поздних посиделок в моем обществе у нее не будет.
- Мне пора. Нужно еще хозяйством заняться и своих «уложить». Спокойной ночи.
- И вам спокойной.
Информации вылилось много и необходимо было всё проанализировать, осмыслить и расставить по полочкам в своем мозге. Но меня грыз один вопрос: как они здесь оказались?