Ничего не понимая, гигантский альп, который все это время поддерживал огонь, перестал ломать сухие ветки

— Она будет носить его всю жизнь, я обещаю, дитя мое, — всхлипнула Тассея и отвернулась, чтобы Илайя не видела ее слез, неудержимо катившихся из глаз.

— Пойдем, Илайя!

Кто это зовет ее? Илайя огляделась по сторонам. И лес, и Тассея исчезли за непроглядной пеленой тумана. Боль отступила. Она была одна.

— Пора, нам пора идти, — невдалеке из тумана показалась фигура посланницы Благой Богини и протянула ей руку. Она была так прекрасна и приветлива, как и тогда у нее в комнате, и Илайя сразу же почувствовала к ней безграничное доверие. Обрадовавшись, что не одна, она схватила протянутую руку и пошла следом. Но внезапно остановилась. Она ведь не может так просто уйти! Она нужна Сунниваа! Илайя сделала несколько шагов обратно и снова остановилась. Где ее дочь? Где Тассея?

— Ты должна пойти со мной, — женщина подошла ближе и, желая утешить, обняла за плечи. — Госпожа уже ждет тебя.

— Но моя дочь… — отчаянно пролепетала Илайя.

— Ты исполнила свое предназначение в этом мире, — прервала ее женщина. — И не можешь больше здесь оставаться. Иначе ты подвергнешь Сунниваа опасности.

Илайя непонимающе взглянула на женщину. Как она может такое говорить, ведь она — мать Сунниваа, она любит своего ребенка.

— Через тебя Ан-Рукхбар найдет ее, а этого мы не можем допустить, — пояснила женщина, настойчиво потянув Илайю за руку. — У Сунниваа есть важная миссия, которую она должна исполнить.

Но Илайя все еще не решалась уйти и отчаянно сопротивлялась. А как же Тассея, Та-Ури и Къельт? Ведь все любимые люди будут горевать, если она уйдет.

— Илайя, — настаивала женщина, — ты не можешь сопротивляться своей судьбе, и, кроме того, — она остановилась и указала куда-то вперед, — тебя там уже ждут с большим нетерпением.

Илайя и представить не могла, кого ожидать из этого тумана. Она удивленно подняла взгляд и застыла как вкопанная. Прямо перед ней открылся вход в светящийся туннель. Приглядевшись внимательнее, она увидела, что в серебристом свете движутся две нечеткие фигуры. Когда они подошли ближе, Илайя, оставив сомнения, ступила в свет. Как же она по ним соскучилась.

— Мама, мамочка, — воскликнула она, переполненная счастьем, нежно обнимая маму и сестру.

Рыжеволосая девушка перестала дышать.