— Когда доску делать будем? — А пущай ее бес делает. — Не сделать? — не понял Никишка. — Почему не сделать? Сделать ее просто, а делать… пущай бес делает! — Боярыня огневается. — А пущай ее гневается, — смеялся Фома, видя, что Никишка ничего не понимает, но вдруг, став серьезным, сказал: — Я нарочно сегодня весь день промешкал. Не буду я боле на Паучиху работать. Пора настала! — Какая пора? — Сбежать! Побежишь со мной аль в холопах останешься? Никишка сначала онемел, потом сдернул с головы прожженную во многих местах войлочную шапку и хватил ею о землю.