Действительно поразительно, — глаза секвестора насмешливо блеснули, когда он оторвал

Та протянула ей ребенка, но Наэми почувствовала, что целительница колеблется.

— Ты можешь мне доверять! Там, куда я отнесу ее, у нее ни в чем не будет недостатка, — пояснила она. — Ей будет хорошо. Обещаю.

Тассея кивнула и на прощание поцеловала спящую девочку.

— Илайя хотела, чтобы ее назвали Сунниваа, — бесцветным голосом сказала она.

Вдруг она кое-что вспомнила. Целительница поспешно достала талисман и положила его на одеяло.

— Этот амулет Илайя дала мне незадолго до смерти, — прошептала она. — Для Сунниваа. Позаботьтесь о том, чтобы она получила его, когда подрастет.

Наэми взяла амулет и внимательно посмотрела на него.

— Это очень ценное наследство, — серьезно сказала она. — Девочка получит его. Можешь на меня положиться.

Наэми встала в центр пентаграммы.

— Уничтожь пентаграмму, когда я уйду.

Тассея подошла ближе и протянула Наэми на прощание руку.

— Непременно. Да сохранит вас Богиня.

— И тебя тоже, целительница, — ответила туманная эльфийка. Потом пальцами начертила в воздухе запутанные знаки и тихо прошептала древние слова, открывавшие двери в междумирье.

Спустя мгновение пентаграмма опустела и Тассея осталась одна. Наломав веток, она тщательно стерла знаки на земле и затушила костер.

Ее заставил прислушаться тихий лай Брокса, напоминая, что она все же не совсем одна. Верный сторожевой пес лежал под деревом и, заслышав шаги хозяйки, тихонько заскулил.

— Брокс, о Брокс, — прошептала Тассея, ласково запуская пальцы в его извалявшуюся в листьях шерсть и осторожно осматривая пса. Правая задняя лапа была сломана.

— Похоже, ты никогда не сможешь пасти коз, — тихо сказала она собаке и принялась перевязывать ей лапу.

Потом она принялась за носилки из мягких молодых веток для мертвых девушек, чтобы пони мог тащить их за собой. Работа продвигалась медленно, с большим трудом и была закончена, только когда луны снова взошли на горизонте. Тассея отправилась в обратный путь со своей печальной ношей.