В первой части нашей «Прогулки по залам» мы с вами уже смогли полюбоваться поистине впечатляющими интерьерами: величественной Парадной лестницей, просторным Большим залом и роскошной Золотой анфиладой Антикамер. Но наше путешествие по Большому Екатерининскому дворцу ещё не завершено. Впереди — новые открытия! Нас ждут другие не менее великолепные залы, каждый из которых по‑своему уникален и заслуживает самого пристального внимания.
В Екатерининском дворце в Царском Селе находится Кавалерская столовая, созданная архитектором Франческо Растрелли рядом с Большим залом (Светлой галереей). Зал с первого взгляда поражает своим изысканным убранством. Довольно часто здесь устраивали парадные приёмы для высших офицеров гвардейских полков — кавалеров российских орденов, что и определило название комнаты. При Екатерине II в помещении устраивали вечерние собрания и комнатные балы.
Несмотря на небольшие размеры, зал кажется просторным и светлым. Растрелли мастерски решил эту задачу: он разместил в простенках зеркала и создал ложные зеркальные окна, благодаря чему пространство зрительно расширилось, а свет стал играть в помещении по‑новому. Интерьер выполнен в стиле барокко: стены украшены золочёным резным орнаментом со стилизованными цветами и раковинами, дверные проёмы — позолоченными десюдепортами. Центральные элементы убранства — многоярусная изразцовая печь с кобальтовой росписью, миниатюрными колоннами и нишами, а также банкетный стол в форме буквы «Е» (вензеля Елизаветы Петровны). Дополняют ансамбль золочёные кресла и стулья середины XVIII века.
На столах выставлены предметы знаменитых «Орденских» сервизов. Их украшают знаки и ленты российских орденов — Святого Андрея Первозванного, Святого Георгия, Святого Александра Невского и Святого Владимира. Эти сервизы были созданы в 1777–1785 годах на первом в России частном фарфоровом заводе Франца Гарднера и на протяжении десятилетий украшали столы во время торжественных праздников. В середине XIX века интерьер претерпел некоторые изменения. Под руководством архитектора А. И. Штакеншнейдера зал украсили живописным плафоном. Сначала выбрали полотно «Александр Македонский и семья персидского царя Дария» кисти художника XVIII века К. Балка.
Однако при послевоенной реставрации на потолке разместили другую картину — работу неизвестного русского мастера середины XVIII века. На ней изображён античный миф о боге солнца Гелиосе и богине утренней зари Эос в окружении фигур, олицетворяющих времена года. В 1860‑х годах по указу Александра II резьбу и мебель в зале посеребрили, и столовая получила новое название — Серебряная. Но при послевоенной реставрации ей вернули изначальное золочёное убранство, задуманное Растрелли, вновь подчеркнув барочную пышность и великолепие интерьера.
Пройдя Кавалерскую столовую и величественную Парадную лестницу, мы оказываемся в Белой Парадной столовой. Её облик сразу поражает своей изысканной простотой: стены когда‑то были затянуты белоснежным штофом — особой декоративной тканью, а дополняла убранство богатая золочёная резьба. Именно благодаря этому сочетанию — чистого белого фона и сверкающих золотых деталей — комната и получила своё поэтичное название.
Это помещение служило для торжественных обедов и уютных «вечерних кушаний» в кругу приближённых императрицы Елизаветы Петровны. В центре зала неизменно располагался овальный стол, украшенный сложными драпировками и нежными цветочными гирляндами. На нём красовался изысканный сервиз, изготовленный на знаменитой Мейсенской фарфоровой мануфактуре. Этот сервиз, числившийся в дворцовых кладовых уже в елизаветинскую эпоху, несомненно, украшал парадные столы во время самых торжественных трапез.
Дополняют убранство зала нарядные маслёнки‑обманки, выполненные в виде персика, цветка, груши, граната, лимона и артишока — тоже творения мейсенских мастеров. Между окнами на консолях расположились декоративные вазы‑ароматницы, именуемые «буль‑де‑неж» («снежный ком») за форму украшающих их цветов.
Стены украшают охотничьи натюрморты кисти придворного художника И.-Ф. Гроота — часть большого цикла, созданного в 1740‑х годах для Царскосельского павильона Монбижу. А завершает композицию плафон «Триумф Аполлона» — копия XIX века с картины Г. Рени. Вся эта гармония линий, цветов и материалов создаёт неповторимую атмосферу Белой Парадной столовой — места, где каждая деталь напоминает о великолепии елизаветинского времени.
Пройдя дальше по дворцу, мы оказываемся в двух удивительно схожих по духу комнатах — Малиновой и Зелёной Столбовых. Их облик сразу приковывает взгляд: стены украшены вертикальными стеклянными выступом‑пилястрами, которые словно прозрачные столбики тянутся от пола к потолку. А под стеклом спрятана яркая фольга — в одной комнате малиновая, в другой зелёная. Именно эти насыщенные цветовые акценты и подарили помещениям их поэтичные названия. Игра контрастов и переливов цвета создаёт в каждой из комнат особое настроение. В Малиновой Столбовой глубокий, насыщенный оттенок наполняет пространство теплом и торжественностью, а в Зелёной — свежий, прохладный тон словно приносит с собой лёгкое дуновение весны. Такое оригинальное решение — сочетание прозрачного стекла с цветной фольгой — придаёт интерьерам неповторимую игру света и тени, делая их по‑настоящему запоминающимися.
Кстати, в комнате находится секретер, созданный рукой настоящего мастера — Абрахама Рёнтгена. Этот искусный мебельщик родом из Саксонии обладал поистине уникальным даром: каждое его творение становилось подлинным произведением искусства. Мастерская Рёнтгенов — дело семейное. Её начинали отец и сын, и оба сумели достичь невероятных высот в своём ремесле.
Их мебель неизменно отличалась безупречным качеством исполнения, изысканными, продуманными до мелочей формами и поразительной красотой отделки. Каждое изделие Рёнтгенов было больше, чем просто предмет обстановки — это был шедевр, в котором соединялись техническое совершенство и художественное видение. Неудивительно, что их творения ценились как настоящие произведения искусства и украшали самые знатные дома Европы.
Если обратить внимание на карточный стол в Малиновой Столбовой, можно заметить изящный шахматный набор. На столе расположилась доска с комплектом фигур, вырезанных из кости. Эти удивительные шахматные фигуры — творение китайских мастеров XVIII века. Каждая из них поражает тонкостью работы и изысканностью линий: видно, с каким мастерством и вниманием к деталям искусные резчики воплощали свой замысел. Такой набор не просто служил для игры — он был настоящим украшением интерьера, свидетельством утончённого вкуса и интереса к экзотическим предметам искусства той эпохи.
Следующий зал за "цветными" залами - Портретный зал Екатерининского дворца в Царском Селе — один из тех парадных интерьеров, что сразу погружают посетителя в атмосферу императорской эпохи. Созданный по замыслу архитектора Франческо Растрелли, зал долгие годы сохранял своё первоначальное убранство, пока не был полностью разрушен в годы Великой Отечественной войны. Позже его воссоздали буквально по крупицам — опираясь на старые фотографии и уцелевшие фрагменты отделки.
Когда вы переступаете порог зала, первое, что привлекает взгляд, — стены, затянутые белым узорчатым штофом. Ткань обрамлена золочёной резьбой, и это сочетание создаёт благородный, сдержанный фон, на котором особенно выразительно смотрятся размещённые здесь парадные портреты царственных особ. Каждый из портретов — не просто художественное полотно, а своего рода страница истории. Здесь можно увидеть Екатерину I в парадном наряде, с лентой ордена Андрея Первозванного, написанную Иваном Адольским.
Рядом — портрет Елизаветы Петровны кисти Генриха Бухгольца, в который мастер вмонтировал более раннее изображение, созданное Луи Караваком. Не оставляют равнодушным и портреты великой княгини Натальи Алексеевны, сестры Петра I, и Екатерины II — оба выполнены неизвестными художниками XVIII века. Эти образы не просто украшают зал: они напоминают о преемственности власти и величии императорского дома. Но взгляд невольно поднимается и выше — к потолку, где раскинулся живописный плафон «Меркурий и Слава», известный также как «Олимп».
Это огромное овальное полотно размером пять на шесть с половиной метров предположительно принадлежит кисти представителя венецианской школы Джованни Скайярио. Когда‑то плафон находился в Юсуповском дворце в Санкт‑Петербурге, а в 1962 году его передали в Царское Село. К тому времени холст сильно обветшал: прогнили основы, местами утратились грунт и красочный слой. Лишь благодаря кропотливой работе реставраторов бригады Якова Казакова в 1971–1972 годах плафону вернули первоначальный облик. На полотне царит Зевс, парящий на орле на фоне голубого неба. В глубине, среди плывущих облаков, расположились боги Олимпа. Эта композиция придаёт залу торжественность и возвышенность, завершая образ парадного пространства.
Портретный зал был частью парадной анфилады дворца и выполнял важную символическую роль: здесь через искусство портрета утверждалась легитимность власти и величие императорской фамилии. Сегодня зал вновь открыт для посетителей как часть музейного пространства Царского Села, где каждый может прикоснуться к прошлому и ощутить дыхание ушедшей эпохи.
Вот мы и подошли к жемчужине Большого Екатерининского дворца - Янтарной комнате. Да, в сердце Екатерининского дворца в Царском Селе некогда сияла Янтарная комната — шедевр, который по праву называли «восьмым чудом света». Её история началась в Пруссии, где мастера создали изысканный интерьер из тысяч янтарных пластин, украшенных резьбой, мозаикой и позолотой. Этот роскошный кабинет предназначался для короля Фридриха I, но позже его сын, Фридрих Вильгельм I, преподнёс его в дар российскому императору Петру I — как знак дружбы между государствами.
31 мая 2003 года, к 300‑летию Санкт‑Петербурга, возрождённая Янтарная комната открылась для посетителей в Екатерининском дворце. Сегодня она — одна из главных достопримечательностей Царского Села, куда ежегодно приходят миллионы людей. А тайна оригинала по‑прежнему остаётся неразгаданной: поиски продолжаются, и каждая новая версия лишь добавляет загадок к этой удивительной истории.
Янтарные панно доставили в Россию в 1716 году, однако при Петре I их так и не собрали: не хватало некоторых деталей, а сама перевозка оказалась непростым делом. Лишь при императрице Елизавете Петровне, в 1743 году, взялись за обустройство Янтарного кабинета в Третьем Зимнем дворце. За работу отвечал архитектор Бартоломео Растрелли: он дополнил интерьер зеркальными пилястрами и росписью «под янтарь», чтобы заполнить пробелы.
В июле 1755 года Янтарную комнату перенесли в Большой Екатерининский дворец в Царском Селе. Растрелли существенно преобразил её: разместил янтарные панели симметрично на трёх стенах, разделил их пилястрами с зеркалами, добавил золочёную деревянную резьбу. В центральном ярусе появились восемь вертикальных панно, четыре из которых украшали флорентийские мозаики из агата и яшмы — они изображали аллегории пяти чувств. В нижнем ярусе разместили прямоугольные янтарные панно, а в углу поставили изящный янтарный столик на изогнутой ножке. К 1770 году комната превратилась в подлинное украшение дворца — «жемчужину империи».
Со временем хрупкий янтарь начал страдать от перепадов температуры, влажности и сквозняков. Комнату не раз реставрировали — в 1833, 1865, 1893–1897 и 1933–1935 годах. На 1941 год планировали масштабную реставрацию, но началась Великая Отечественная война. Тогдашние хранители решили не рисковать и не вывозить столь хрупкое убранство: панно аккуратно оклеили бумагой, затем марлей и ватой, закрыли деревянными щитами — и оставили на месте.
Причиной такого решения стало и то, что Янтарная комната не была включена в эвакуационный план 1936 года, а утверждённый в 1938–1939 годах расширенный план загадочным образом исчез. К тому же в июле 1941 года в Екатерининском дворце-музее осталось всего пять сотрудников, почти все — женщины, и физически эвакуировать столь масштабный объект они не могли.
18 сентября 1941 года немецкие войска заняли Пушкин. Уже к 10 октября янтарные панели демонтировали, упаковали в ящики и вывезли в Кёнигсберг (ныне Калининград). С апреля 1942 по август 1944 года их экспонировали в Королевском замке. Но в январе 1945 года, когда советские войска приближались к Восточной Пруссии, нацисты начали эвакуацию ценностей — и с этого момента следы Янтарной комнаты теряются. О её судьбе существует несколько версий. Одни считают, что комната сгорела при штурме Кёнигсбергского замка в апреле 1945 года, однако в руинах нашли лишь три обгоревшие мозаики — слишком мало, чтобы говорить о полном уничтожении.
Другие предполагают, что панно успели вывезти в Германию, возможно, по частям. Есть версии, что Янтарную комнату спрятали в подземельях. В конце 1970‑х годов было принято решение воссоздать Янтарную комнату. Работа заняла более двадцати лет: мастера вручную изготовили сотни тысяч янтарных деталей, стараясь повторить технологии XVIII века. Для воссоздания использовали чёрно‑белые фотографии, акварельные рисунки и сохранившиеся фрагменты. На проект ушло около шести тонн калининградского янтаря. Значительную финансовую поддержку оказала немецкая сторона — компания E.ON Ruhrgas.
Из зала, где восхищаешься безупречной красотой природного камня, мы переходим в совершенно иное пространство — в Картинный зал. Зал занимает всю ширину здания, его площадь достигает примерно 180 квадратных метров. В XVIII веке это помещение служило местом для разнообразных мероприятий: здесь устраивали дипломатические приёмы, трапезы и музыкальные вечера. В период Семилетней войны, с 1756 по 1763 год, в зале проходили заседания «конференции при высочайшем дворе». Летом 1757 года здесь состоялся торжественный приём, посвящённый доставке знамён и ключей из завоёванных прусских городов.
Основу коллекции живописи составили произведения, приобретённые по распоряжению императрицы Елизаветы Петровны. В 1745–1746 годах художник Г.-Х. Гроот закупил их в Праге и Гамбурге. В собрание вошли работы западноевропейских мастеров XVII — начала XVIII века. Среди них можно увидеть архитектурные композиции Э. де Витте, жанровые сцены А. ван Остаде и Д. Тенирса, пейзажи Я. Бота, натюрморты Я.-Д. де Хема и Я. Фейта. Также представлены произведения французских и итальянских художников: аллегории Ж.-М. Натье Младшего, батальные сцены Ж. Куртуа, композиции на мифологические и библейские сюжеты Л. Джордано и Ж. Бланшара.
Друзья! В картинном зале на столике с мраморной крышкой мы можем видеть уникальный экспонат - часы с амурами "Мир и изобилие". Не буду описывать внешний вид, вы сами видите. Ценность и значимость часов заключается в следующем: во первых, это работа знаменитых мастеров часовых дел Франции Во-вторых, первыми владельцами часов были король Франции Людовик XVI с супругой Марией Антуанеттой. Да, случились многие войны и революции, история пережила королей и императоров, а часы - хранители времени и сегодня радую глаз своим великолепием!
Особого внимания заслуживают две картины П.-Д. Мартена Младшего — «Полтавская баталия» и «Битва при Лесной». Эти полотна были написаны по заказу Петра I. При размещении картин Растрелли руководствовался прежде всего их размерами и колористическим решением. Полотно отделено от соседних узким золочёным багетом, благодаря чему все картины сливаются в единый красочный «ковёр». Гармонию с общим колоритом стен создаёт плафон «Олимп». Это послевоенная копия плафона Иорданской лестницы Зимнего дворца, выполненная художником Г. Дициани.
В годы Великой Отечественной войны Картинный зал сгорел. Тем не менее большинству картин удалось избежать гибели — из 130 полотен сохранилось 114. Чтобы заменить 16 утраченных композиций, специалисты подобрали в фондах Государственного Эрмитажа, Научно‑исследовательского музея Российской академии художеств и других музеев Санкт‑Петербурга полотна, близкие по стилю и сюжету. Воссозданный Картинный зал открыли для посетителей музея в 1967 году. Сейчас он входит в состав Государственного музея‑заповедника «Царское Село».
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение знакомства с дворцом в следующей части. С вами был Михаил. Смотрите Петербург со мной, не пропустите следующие публикации. Подписывайтесь на канал! Всего наилучшего! Если понравилось, ставьте лайки и не судите строго.