эрте роман тыртов ар-деко
Роман Тыртов родился в 1892 году в Санкт-Петербурге в семье адмирала и был потомком знатного рода, который — по одному из предположений, — происходил от татарского хана Тырта. Псевдоним Эрте (Erté) — это акроним двух инициалов: Р[оман] Т[ыртов]. Его художник взял для того, «чтобы не позорить семью». Кстати, по такому же принципу построен и псевдоним автора всемирно известных комиксов про Тинтина — Эрже (настоящее имя Жорж Реми). Но это так, к слову.
Роман с трёх лет увлекался рисованием, а свой первый эскиз платья сделал в возрасте шести лет. Его мать пришла в восторг и показала набросок знакомой портнихе, которая сшила вечерний туалет. Первые профессиональные советы юному дарованию дал ни кто иной, как Илья Репин, и в последствие мальчик занимался с учеником этого знаменитого живописца Дмитрием Лосевским.
А вот отца не радовали увлечения сына. Он рассчитывал, что отпрыск пойдёт по стопам предков, которые поколениями служили на флоте.
Успешно сдав экзамены, 19-летний Роман выпросил в подарок загранпаспорт и навсегда уехал из России, сначала — в свой любимый Париж. Об этом городе — центре моды, красоты и искусства, — он мечтал с семи лет, когда побывал на Всемирной выставке. В своём новом доме и под новым именем Эрте начал работать в ателье самого прогрессивного кутюрье того времени Поля Пуаре, создавая эскизы туалетов, головных уборов и аксессуаров.
В 1915 году молодой человек получил предложение о сотрудничестве от журналов Harper’s Bazaar и Vogue. Не в силах сделать выбор, он просто кинул жребий. Случай указал на Harper’s Bazaar, для которого в следующие годы художник создал сотни обложек, тысячи рисунков и эскизов.
Роман Тыртов и сам выглядел так, будто сошёл с обложки журнала. Создавая наряды для модниц, он также носил изысканную и экстравагантную одежду собственного дизайна. Так, американского художника по костюмам Говарда Грира Эрте встретил в пижаме, отделанной горностаем. А в 1926 году на бал в Парижской опере придумал себе костюм тореадора из золотой ламе (парчи). Огромную накидку он украсил свежими розами, которые по одной кидал в толпу, спускаясь по лестнице.
Эрте до конца жизни питал пристрастие к яркой одежде и экстравагантным аксессуарам. Костюмы он носил «с неповторимым изяществом, с каким дикая кошка носит свой мех», писал один из журналистов. Художнику нравились яркие шейные платки, цветные рубашки и, конечно же, дорогая обувь.
Кстати, Эрте экспериментировал не только с визуальными образами. Он также пробовал себя в кулинарии: однажды представил публике собственный десерт из фруктов и ягод, украшенный… голубой клубникой. Александр Вертинский потом признался, что «два дня ходил, словно затерявшись в зеркальной вселенной, где сквозь туман проявляются причудливые города, воздушные шары качаются как привязанные, а неизбыточность мига разлита в бесконечности воображения…».
Видимо, было вкусно.
Мата Хари стала одной из первых знаменитостей, которых одевал Эрте. После провала первой попытки открыть собственное ателье в 1914 году молодой модельер обратился к сценическим костюмам. Он одел артистов для спектакля «Минарет» в парижском театре «Ренессанс» — именно там исполняла свои экзотические танцы знаменитая куртизанка. В 1917 году Мата Хари была расстреляна по обвинению в шпионаже, но это не сказалось на карьере Эрте.
Его клиентками были балерина Анна Павлова, звезда мюзик-холла «Фоли-Бержер» Жозефина Бейкер, танцовщицы кабаре Лидо, Чикагской и Лондонской оперы и Гранд Опера в Париже.
В 1922 году Сергей Дягилев попросил Эрте придумать костюмы для балета «Спящая красавица». Однако художник успел сделать лишь два эскиза, когда получил приглашение на работу в Америке. На это организатор «Русских сезонов» ответил: «Никогда от денег не отказывайся. Я сам-то никогда не отказываюсь», — и Эрте отправился за океан.
Там он работал с настоящими звёздами Голливуда: обладательницами «Оскаров» Нормой Ширер и Клодетт Колбер, актрисой Мэрион Дэвис, Лиллиан Гиш и многими другими.
В этот период Эрте наконец-то закончил свой знаменитый «Алфавит» (AlphaErté bet Suite). Эту серию он начал в 1927 году после очень успешной выставки в галерее Шарпантье в Париже и планировал завершить два года спустя. Однако художник был слишком загружен заказами и не успел этого сделать. В результате работа растянулась на 40 лет.
И вот, когда в 1967 году Эрте предложили сделать выставку в Лондоне, он перед самой отправкой рисунков выяснил, что… забыл нарисовать одну букву, L. «Я сразу начал рисовать её и завершил как раз перед показом. Как выяснилось, эта буква пользовалась наибольшим успехом у публики», — писал он позже.
В течение двадцати лет постоянным спутником, другом и администратором Эрте был князь Николай Урусов. Его смерть вполне соответствовала декадентскому образу жизни: весной 1933 года партнёр художника укололся шипом розы и спустя несколько дней умер от заражения крови. «Мой мир, казалось, рушился вокруг меня. Я чувствовал себя последним представителем исчезнувшей эпохи», — вспоминал позже Эрте.
Он сделал ещё одну попытку завязать отношения, но его избранник был азартен и проиграл на скачках крупную сумму. С тех пор кутюрье жил один.
В 1960-е годы Эрте захватила скульптура — он начал делать изящные статуэтки из бронзы. «Я испытываю чувство возбуждения всякий раз, когда вижу и трогаю бронзу из моей коллекции скульптур», — говорил он.
После феноменального успеха выставки Эрте в лондонской галерее Estoricks в 1967 году стало известно, что Метрополитен-музей купил практически все 170 выставленных работ.
«Я думаю, что это беспрецедентный случай, когда музей приобретает целую выставку живущего художника», — написал Эрте спустя годы.
Ещё одним значимым местом в Нью-Йорке стал Бродвей. В 1987 году Эрте создал сценографию для мюзикла «Звёздная пыль». Это была последняя попытка художника продемонстрировать миру свой свободный дух.
Спустя три года он скончался в возрасте 97 лет и был похоронен на Булонском кладбище рядом с родителями, которых в 1923 году он вывез из большевистской России.
Истинный художник, Эрте заранее написал сценарий похорон и сделал эскиз гроба — он был выполнен из красного дерева и украшен венками в стиле ар-деко .
«Воображение — главное в моем творчестве. Всё, что я делал в искусстве — игра воображения. И у меня всегда был один идеал, одна модель — движение танца». (Эрте)