Рассказ читателя.
В Советское время велась активная борьба с тунеядством, попрошайничеством, бродяжничеством... В общем, с теми группами лиц, которые не хотели трудиться и это не смотря на то, что кругом требовались рабочие руки. Во всех общественных местах висели объявления с приглашением на работу на то или иное производство и даже с предоставлением общежития для иногородних.
Однако лиц, не желающих трудиться, было очень много. Они разъезжали по стране, занимаясь выпрашиванием денег у населения, попадали в сомнительные компании, сбивались в шайки и совершали различного рода правонарушения, а зачастую и преступления.
По этой причине, эти элементы доставляли очень много хлопот советской милиции. На всемозможных совещаниях рукодство должно было отчитаться по этому вопросу. Борьба с тунеядцами велась не так рьяно, как этого хотелось и властям на местах и обществу в целом. Работы у милиции хватало и без них. Больше всех доставалось участковым инспекторам. Они систематически предоставляли отчеты по этому вопросу своему начальству и всегда получали только негативную оценку.
В уголовном кодексе присутствовала статья, которая предусматривала наказание вплоть до лишения свободы за занятие бродяжничеством, однако, лица, в отношении которых был собран материал и возбуждено уголовное дело, за данное преступление, очень редко привлекались к ответственности и с помощью адвокатов и гуманности нашего Советского правосудия, ловко уходили от неё.
Механизм был прост. Адвокат, да и сам привлекаемый, уговаривали определенного гражданина рассказать в суде легенду, о том, что бродяга и тунеядец, по сути таковым уже не является, так как в указанный период времени он якобы помогал ему по хозяйству: полол, копал, ухаживал за огородом и за ним самим, когда он болел.
Суд всегда вставал на сторону правонарушителя и выносил однозначное решение о том, что тот встал на путь исправления, не является бродягой и тунеядцем и выносил оправдательный приговор.
И вот, однажды, когда участковый уполномоченный милиции Колпаков, услышав в суде такое заключение суда в отношении уже третьего лица, на которых он с таким трудом собрал материал, громко, с безнадегой и отчаянием в голосе, чуть не плача произнес: "Да какого же вам надо бродягу-то? Который Байкал что ли переплыл?"
Судебный зал сотрясся от хохота присутствующих, а председатель суда сказал на это с улыбкой: "Если сможете - Вам и карты в руки".
