Вернувшись домой, целительница разожгла свечу и поднесла к ней толстый пучок наполовину высушенных трав

— Что мне нужно сделать до ухода? — выдавила она из себя, пытаясь сдержать слезы, обжигавшие глаза.

— Я провожу тебя домой и поговорю с Та-Ури, — пояснила Тассея. — Ты тем временем сложишь вещи для путешествия, а потом мы вернемся сюда.

— Но вы же сказали, что мы выходим только послезавтра, — испуганно воскликнула Илайя. События все ускорялись.

— Илайя! Мы не имеем права рисковать, — напомнила целительница. — Ловец снов может достичь нашей деревни в любое время. У Та-Ури ты будешь для него как на ладони. А здесь я смогу по крайней мере попытаться защитить тебя, — Тассея видела, что при этих словах Илайя нахмурилась. — Да, ты все правильно поняла, — сказала она. — Я тоже нахожусь в большой опасности. Мне все известно, и мои мысли могут выдать твою тайну ловцу. Поэтому нам нужно как можно скорее покинуть деревню.

В мыслях Илайя все еще сопротивлялась скоропалительному отъезду, но, тем не менее, понимала, что Тассея права.

Та-Ури поначалу ни в какую не соглашалась отпускать приемную дочь. Но целительнице удалось убедить ее в том, что провести лето в горах будет полезно для здоровья Илайи, заверив ее, что позаботится о том, чтобы девушка вернулась домой здоровой. Таким образом, Илайя наконец получила разрешение на путешествие. Пока шли уговоры, она собрала немного вещей, которые, как ей казалось, пригодятся в дороге. Потом к ним добавились те, которые, по мнению Та-Ури, были просто необходимы в горах. Когда наконец они все собрали, на улице уже начинало темнеть, и Тассея заторопилась.