Илайя виновато смотрела в пол, пожимая плечами. Вообще то она ни о чем не думала, просто хотела помочь

Во второй половине дня Илайя, не вынеся вынужденного безделья, потребовала, чтобы Тассея позволила ей хоть чем-нибудь помочь. Та, покачав головой, уступила. Целительница собрала в дорогу снедь, разложив ее на столе. И теперь Илайя могла заняться упаковкой дорожных сумок. Обрадованная тем, что наконец-то может быть хоть чем-то полезна, Илайя принялась за работу. Упаковав все очень быстро, Илайя решила перенести туго набитые рюкзаки к двери. Но когда она приподняла один из них, резкая боль пронзила все ее тело. Рюкзак с грохотом свалился на пол, а девушка оперлась о стену, чтобы не упасть. Она сползла на стул, стоявший у стола, но боль не уходила, и Илайя не на шутку испугалась. Как она могла вести себя столь неосмотрительно? От боли выступили слезы, и Илайя сжала зубы, чтобы не расплакаться. Задрожав, она закрыла глаза и стала ждать, пока боль наконец отпустит.

Целительница вошла в дом, едва не споткнувшись о рюкзак, лежавший посреди комнаты, и мгновенно поняла, что произошло.

— Быть того не может! — в ужасе воскликнула она, подбежав к Илайе. — Ну что за неразумная девочка!

Она была очень взволнована, но все же говорила мягко, без резких выражений. Тассея помогла ослабленной девушке встать и отвела к постели. Когда та осторожно улеглась, целительница пододвинула к кровати стул, чтобы осмотреть ее.

— Не нужно было разрешать тебе, — бормотала она, покачивая головой и ощупывая упругий живот Илайи. Илайя молчала. Ей было стыдно за свою глупость, и она боялась, что не сможет ехать.

Осмотр длился очень долго. На пороге появилась Ксара с каким-то вопросом, но Тассея только отмахнулась, велев подождать на улице, пока она не закончит. Когда Ксара закрыла за собой дверь, целительница молча продемонстрировала Илайе свой указательный палец. Он был весь в крови.

— Откуда?.. Это значит?.. — забормотала Илайя, подыскивая подходящие слова. Ей хотелось, чтобы Тассея сказала хоть что-нибудь, но та только покачала головой, вытирая кровь платком.

Наконец целительница вздохнула и встала.

— Придется поискать в деревне кого-нибудь, кто бы одолжил пони. Может, повезет и удастся раздобыть повозку. Теперь тебе ни в коем случае нельзя ходить. — Лицо ее было серьезно. — И о чем ты только думала, поднимая тяжелый рюкзак? — с упреком сказала она. — Еще очень повезло, что ты не потеряла ребенка.