Тассея подождала еще немного, но, кроме мягкого шороха листвы и писка каких-то грызунов в сухих листьях под деревьями

Горящие глаза Ан-Рукхбара резко повернулись к секвестору. Тот, к огромному удивлению Тарека, встретил этот взгляд спокойно.

— Это правда? — пророкотал Ан-Рукхбар исполненным ярости голосом.

Секвестор и теперь не потерял самообладания.

— Да, мастер! Слова верховного главнокомандующего истинны, — уверенно ответил он. — Мы осматривали мальчиков особенно тщательно, но среди них не оказалось никого, кто мог бы исполнить пророчество Анторка.

— То есть вы не справились! — Ан-Рукхбар раздраженно повернулся, и Тарек вздрогнул: взгляд Великого поразил его подобно острому мечу. — Если мальчик еще жив, то однажды он станет очень опасен, и вы, — правая рука Ан-Рукхбара взвилась, указывая длинным скрюченным пальцем на Тарека, — поплатитесь за свою несостоятельность, если к тому времени не разыщете его.

Выходило, что Великий ни секунды не сомневается в том, что ребенок, носящий Знак лун-близнецов, существует. Не все присутствующие разделяли его мнение, однако никто не отважился заявить об этом.

— Идите! — велел Ан-Рукхбар. — Найдите ребенка!

Слова Великого еще звучали грозным эхом в огромном зале, а сияние снова набрало силу. Поначалу оно было слабым, потом завихрилось вокруг трона, и трое мужчин стояли, согнувшись в почтительном поклоне. Вскоре исчезли холод и затхлость, свет померк, и жуткий черный трон опустел.

Первую часть пути трое женщин прошли в пестром окружении белых, бурых и пятнистых коз. Ксара с козлом-вожаком возглавляла шествие, и Илайя с интересом наблюдала за тем, как внимательно Брокс следил, чтобы ни одно из животных не отстало по дороге.

Ближе к обеду потеплело, солнце выбралось из-за туч. Илайя сняла накидку и сложила ее в узел, который Ксара закрепила на спине пони позади девушки.

Хотя Ксара и Тассея шли медленно, а целительница следила, чтобы пони не ступал по выбоинам, к концу дня у Илайи сильно болела спина, и вскоре ей пришлось просить Тассею готовиться к ночевке. Им повезло, вскоре женщины обнаружили подходящее место на краю небольшой поляны. Они и разбили лагерь так, чтобы с утра их разбудили солнечные лучи.

Ужинали молча. Илайя так устала, что даже не пыталась начать разговор. Последовав совету Тассеи, она легла спать, и, хотя было далеко до заката, девушка вскоре заснула. Тассея тоже чувствовала себя измотанной, она пожелала Ксаре доброй ночи и уснула, закутавшись в одеяло.

Вдруг среди ночи она проснулась. Ее разбудил странный шорох, который, впрочем, вскоре стих. Целительница напряженно вслушивалась в темноту. Вот, опять! Высоко в кронах деревьев трещали сучья, ломаясь под чьим-то весом. Тассее даже показалось, что она услышала звук хлопающих крыльев, словно там, наверху, устроилась крупная птица. Потом все стихло. Целительница села, внимательно приглядываясь к Илайе и Ксаре. Обе крепко спали и, по всей видимости, ничего не слышали. Даже Брокс, спавший среди овец, казалось, ничего не почуял.