Такого визга Илайя никогда не слышала. Что бы там ни было, оно было уже близко, и казалось, словно оно что-то ищет

Он поспешно возвел вокруг своих мыслей барьер, скрывавший его разум, и у чужака должно было сложиться впечатление, будто он наткнулся на мелкую лесную птичку. Существо отпрянуло, оставив после себя какой-то нездешний холод. Заставить себя оставаться и наблюдать гигантскому альпу удалось громадным усилием воли.

Немного позже он увидел кошмарного чужака, как-то неестественно двигающегося по лесной дороге. Существо постоянно подымало голову, словно что-то вынюхивая. Никакие силы не могли больше удержать альпа — потрясенный, он улетел. В голове его билась единственная мысль: прочь, прочь отсюда! прочь от страшного слуги Ан-Рукхбара! Преисполненный ужаса, пернатый одиночка совершенно забыл о своем намерении и бросил трех женщин на произвол судьбы.

Жуткое, похожее на призрак существо остановилось на лесной дороге и без всякого интереса проводило взглядом большую птицу. Оно искало не животных.

Скрюченное тело чужака казалось слишком маленьким по сравнению с огромной бесформенной головой, оно было покрыто длинной редкой черной шерстью. На чересчур длинных трехпалых, касавшихся земли руках в лунном свете блестели когти. Огромные когтистые стопы коротких ног придавали необходимую устойчивость, давая чудовищу возможность удерживать равновесие. Но самыми ужасными были глаза существа, светившиеся зеленым, лишенные век, позволявшие чужаку заглянуть любому спящему на самое дно души. Поэтому его, не имевшего в своем измерении имени, в этом мире называли ловцом снов.

Илайя проснулась оттого, что лежавший рядом Брокс сердито заворчал. Прижав уши и обнажив клыки, пес смотрел в темноту, на узкую лесную дорогу. Илайя ощутила повисшее в воздухе напряжение, ее охватило необъяснимое чувство страха, по спине пробежал холодок. Амулет у нее на груди странно потеплел и стал пульсировать. От страха девушка не решалась вздохнуть и в поисках поддержки взглянула на Тассею. Целительница тоже проснулась и оглядывалась вокруг широко раскрытыми от ужаса глазами. Только Ксара по-прежнему спала, беспокойно ворочаясь с боку на бок, но было ясно, что она тоже вот-вот проснется. Нигде не было видно коз и пони.

Вдруг камень, висевший у нее на груди, стал невыносимо горячим. Илайя осторожно вынула его и положила на ладонь. Сквозь пальцы проникал слабый оранжевый свет, но не успела она удивиться, как Брокс стал испуганно скулить.