Звездочет был рассудительным человеком, которого не так-то просто было вывести из равновесия. Он неторопливо пересек заставленну

На следующее утро ее разбудил дождь. Было еще темно, и сильный ветер швырял большие капли, громко барабанившие по стеклу. Ветер стучал в окна и двери, старая крыша стонала и скрипела. У Илайи не было ни малейшего желания вылезать из теплой постели. Она блаженно потянулась под одеялом и закрыла глаза, вспоминая о чудесных событиях прошедшей ночи. Она знала, что выбранный ею путь будет труден и опасен. Но она решилась и будет бороться за своего ребенка. Ее дочь должна жить. Ее дочь Сунниваа!

— Когда точно это произойдет? — Верховный главнокомандующий без стука вошел в рабочий кабинет своего звездочета, громко хлопнув дверью. Твердые подошвы его сапог для верховой езды шаркали по деревянному полу, и этот звук заставил звездочета, много часов проведшего в слабо освещенной комнате, удивленно оглянуться. Совсем недавно он отправил главнокомандующему известие о своем необычайном открытии и не рассчитывал, что тот так скоро появится.

Звездочет привык к бесцеремонности Тарека и в то же время боялся, что верховный главнокомандующий подумает, будто звездочет не выказывает достаточного уважения. Поэтому Нафарель отложил пергаменты, поднялся и слегка поклонился, приветствуя посетителя.

Тарек ответил коротким кивком.

— Скажи мне, когда это произойдет, Нафарель, — без предисловий потребовал гость. В его голосе отчетливо звучало напряжение.

Тарек был выше худого астронома больше чем на голову. Его выправку, свидетельствующую о дисциплине и уверенности в себе, часто по ошибке принимали за надменность. Мужественный вид главнокомандующего подчеркивал небольшой шрам под левым глазом, а в его длинных черных волосах, по обычаю воинов Нимрода схваченных простой кожаной лентой, уже кое-где пробивалась седина. Под роскошной накидкой цвета ночи Тарек носил искусно сработанный полудоспех, прикрывавший мускулистую грудь главнокомандующего сотней блестящих металлических пластин.

Облик гостя разительно отличался от облика хозяина комнаты в башне. Тот был примерно в два раза старше своего посетителя, и его редкие русые с сильной сединой волосы были коротко подстрижены. Макушку звездочета прикрывала черная шапочка ученого, указывавшая на принадлежность его к мастерам своего цеха. Подбитая мехом пурпурная накидка тяжело ниспадала до самого пола, защищая от пронизывающего холода, царившего зимой в рабочем кабинете.