Илайя виновато взглянула на Та-Ури, но не ответила. Та печально покачала головой

После того как рухнул ее родной дом, все происходящее казалось Илайе сном. Страха не было. Она не испугалась даже тогда, когда впервые увидела одного из страшных черных воинов, все чаще мелькавших среди домов и гнавших жителей города, как ветер листву.

Илайя вздрогнула. Ужасные картины детства исчезли так же быстро, как и появились, а жухлые листья все летели вдоль улиц.

С наступлением темноты ветер усилился, загоняя холодный осенний воздух в трещины и щели маленькой прядильни. Железная печь в это время года еще не топилась. Илайя растерла озябшие пальцы и, пытаясь согреть их, спрятала руки в рукавах рубашки. Ожидая, пока в пальцы вольется тепло, девочка задумчиво рассматривала наполовину готовый коврик, висевший на простом, но довольно большом, почти во всю комнату, ткацком станке. Та-Ури снова будет недовольна. Как и в предыдущие дни, Илайя сделала слишком мало, чтобы успеть закончить ковер к празднику Солнца.

В последнее время ее терзали страшные воспоминания, мешая работать. В голове всплывали ужасные картины, ненадолго обретая контроль над сознанием. А ведь приемная мать Та-Ури и целительница Тассея так долго трудились над тем, чтобы Илайя забыла все, что пережила.

Вздохнув, девушка взяла в руки челнок с шерстью, чтобы засветло вплести в ковер еще несколько тонких нитей. Но она долго просидела у окна без дела, пальцы замерзли и перестали слушаться, отзываясь болью на каждое движение. Поэтому Илайя вскоре отложила челнок, снова подошла к окну и стала наблюдать за диким кружением листьев на площади.

Погруженная в свои мысли, девушка не заметила, как дверь тихо отворилась и в комнату вошла невысокая полноватая женщина. Ее слегка сгорбленная спина и пепельно-серые волосы говорили о том, что она переживает закат своей жизни. Женщина осторожно притворила дверь за собой и с приязнью посмотрела на Илайю. Наконец сочувственно покачала головой.

Закрыть

— Дитя, дитя, — мягко сказала она, чтобы не испугать приемную дочь. — Снова видишь сны наяву?