Папа с мамой отправили меня в магазин за майонезом для нового года , и я вернулась на троллейбусе. На обратном пути увидела здание Госплана и поняла, что пришла. Теперь мне часто снится этот сон. Мне надо зайти в это здание. Я иду и вижу, как все в этом здании говорят, что Госплан закрыли, и мы все остались без работы. И я так же говорю. Не помню точно, о чем я говорила во сне, но смысл был тот, что я тоже хочу работать. Очень часто во сне я оказываюсь на площади Ленина, где стоит памятник вождю мирового пролетариата, и опять понимаю, что теперь я не в СССР. Я прихожу в Госплан и понимаю, что меня никто не ищет и я должна искать работу сама.
Мне нужно войти внутрь. Я иду через большое пустое помещение с колоннами, и дверь, за которой я была, очень далеко. Мне казалось, что дойти до нее никогда не получится, и я буду идти вечно.
Но я дошла.
Внутри никого не было.
Я пошла по этажу и заметила людей, которые делали ремонт.
У них в руках были только кисти и банки с краской.
Они тоже ничего не видели.
Не знаю, куда они смотрели, но я их спросила, они ответили, что у них здесь нет работы и они сидят и ждут, когда их позовут.
Дальше я пошла искать тех, кто мне нужен.
На этаже, который я прошла, не было никого. Тогда я пошла на другой этаж. Тут тоже никого. Не видно и того, кто сказал мне, что здесь нет работы. Спускаюсь вниз. И тут все началось.
Я стала слышать музыку.
Сначала мне казалось, что это играет чей-то магнитофон, и мне страшно захотелось выйти на улицу.
Потом я поняла, что музыка звучит внутри.
Она играла и внизу, и наверху.
По крайней мере, мне так показалось.
На самом деле я не знаю, где она звучала, а где не звучала.
Но это и не важно.
Музыка была прекрасна. И дело не в том, что она была живой. Дело в том, что я не могла найти слов, которые бы ее описали.