«Киргизия — страна маленькая и бедная, так что все мировые кризисы обходят нас стороной. К тому же, наше правительство не дремлет и ухищряется поддерживать сом на плаву, зачастую искусственно корректируя курс», — стал объяснять Адилбек причины стабильности национальной валюты.
Знакомые рассказывали, что в 2010 году за российский рубль в Киргизии давали 1,5 местных денежных единицы, но уже в 2019 он упал до 1 сома 9 тыйынов (киргизских копеек). Тогда мне это не показалось странным, ведь любая валюта не застрахована от скачков курса.
Однако в этом году я поехала в Киргизию на день рождения приятельницы и несказанно удивилась, обнаружив, что рубль за два года подорожал всего на 6 копеек. «Как так-то?», — подумала я и решила спросить у мужа подруги, экономиста по образованию и служащего банка в Бишкеке.
Адилбек поведал: киргизский сом не зря считается самой стабильной денежной единицей на постсоветском пространстве, хотя коллеги-экономисты уверены, что его в 4 раза переоценивают. И добавил, что причин такой стабильности несколько, но главная — уверенность киргизов в национальной валюте. Удивительно, но львиная доля депозитов в местных банках открыта в сомах, а не в рублях или долларах.
Причина такого доверия к национальной валюте кроется в отсутствии гиперинфляции и девальвации банкнот старого образца. Меня поразило, что в магазинах Бишкека запросто можно расплатиться купюрами 1993 года выпуска, поскольку по закону их обязаны принимать. В России же в 90-х цены чуть ли не ежедневно росли в геометрической прогрессии, поэтому деньги несколько раз меняли, и теперь банкноты старого образца годятся разве что на сувениры.
Еще одна причина стабильности местных денег, как ни странно, в бедности Киргизии. Экономику богатых стран поддерживают иностранные инвесторы, которые бегут при малейшем подозрении на финансовый кризис, в результате чего и происходит обвал денежных единиц. Здесь же, по словам Адилбека, крупные предприятия скупают только два мировых лидера — Россия или Китай, которые вряд ли бросят свое дело на произвол судьбы.
Меня позабавило, что немалая заслуга в удержании сома на плаву принадлежит гастарбайтерам. Да-да, тем самым бедным киргизам, которые заработанные в России деньги отправляют домой, обеспечивая для своей родины стабильный приток средств извне. Удивительно, но доход мигрантов составляет около 35% валового внутреннего продукта Киргизии.
Власти тоже не остались в стороне: они не смогли обеспечить всех жителей высокооплачиваемой работой, но зато, по примеру Китая, поддерживают малый и средний бизнес.
Прошлась по улицам Бишкека и поразилась количеству стоящих вплотную друг к другу ларьков, небольших магазинов, мастерских и кафе. У нас их давно заменили сети гипермаркетов и огромных ресторанов, тогда как здесь продолжают поощрять любое дело, приносящее доход.
Не забыли и о пользе туризма: если раньше на озеро Иссык-Куль приезжали со всего Союза, то теперь рекламные компании активно завлекают иностранцев с долларами.
Адилбек рассказал, что поддерживать курс киргизской валюты помогает золото с местного рудника Кумтор. В отличие от России, здесь его не переплавляют в слитки для скрытых резервов, а экспортируют за рубеж. Чтобы быстро подкорректировать курс национальной денежной единицы — достаточно продать за доллары партию золота.
Меня удивило, что и доллар в Киргизии за 30 лет поднялся с 4 сомов до 84, то есть, всего в 21 раз. Это немного, если сравнивать с другими странами постсоветского пространства. Например, в Казахстане за тот же промежуток времени он взлетел в 109 раз, а в России — почти в 140. Адилбек утверждает, что это тоже заслуга властей, которые ухищряются находить выгоду там, где для стороннего наблюдателя ее попросту не существует.
Честно говоря, меня восхитило умение киргизских политиков удерживать стабильный курс национальной валюты на фоне скудных ресурсов страны. Как считаете, можно ли перенять какие-то их методы, чтобы россияне так же верили в рубль, как киргизы в сом?