Взгляд через командирский перископ Т-34М

Иван, закончив разговор с командиром мотострелков, махнул рукой экипажам других восьми танков — мол, поехали дальше немцев громить. Снова взревели танковые моторы, и машины двинулись вперед. Терехов повел роту не через гребень пологого холма и не по шоссе слева от него, а через небольшую рощицу правее. Иван уже имел финский опыт и не слишком хотел увидеть залегшую немецкую пехоту на обратном скате, а еще хуже — противотанковые пушки.

Точнее, увидеть он их как раз бы и не смог, они были бы в «мертвой зоне», которую экипаж танка не может не только простреливать, но и видеть. А немцы — народ сообразительный и изобретательный, любят действовать расчетливо и по-умному. А потому — мастера устраивать противотанковые засады в низинках и на обратных скатах возвышенностей.

Танки, не снижая скорость, миновали рощу, с треском срубая деревья. Да, отсюда противник явно не ждал атаки. Кто же мог додуматься, что танки могут так лихо ехать прямо через лес. Но прочная лобовая броня, листы которой сходились под острым углом, и 500-сильный дизель В-2-34 позволяли легко срубать или валить даже достаточно толстые деревья. Эта маленькая военная хитрость, основанная на технических возможностях танка, действительно преподнесла немцам сюрприз и обеспечила русским танкам успех. Когда тридцатьчетверки выскочили из рощи, капитан Терехов увидел немецкую пехоту, численностью до батальона, спешно копающую траншеи недалеко от шоссе. Но со стороны рощи противник еще не успел организовать оборону.

Возможно, там просто выставили наблюдателей, к которым два связиста пока только тянули кабель полевого телефона. Но самым неприятным было то, что немцы разворачивали батарею из четырех 88-мм зенитных орудий Flak-37, знаменитых «восемь-восемь», наряду с дивизионными орудиями, практически единственных серьезных противников для тридцатьчетверок и КВ. Такая пушка могла пробить броню любого танка и с расстояния в километр, а от опушки рощи до позиции орудий было всего метров пятьсот. Увидев танки, немецкие артиллеристы побросали лопаты, которыми они отрывали окопы для своих орудий, и бросились к пушкам. Зенитки уже были вывешены на опорах, а их стволы развернуты в сторону шоссе.

— Рота! По орудиям! Осколочным! Огонь! — прокричал Иван по радио и затем по внутренней связи отдал команду своему экипажу:

— С ходу, второе слева, огонь! Бабахнул выстрел. Попасть на ходу из танка, несущегося по полю, было весьма сложно, и потому снаряд лег с существенным недолетом. Но осколки все же зацепили двоих немцев. Пулеметчик ожесточенно стрелял по расчету орудия из курсового пулемета. Иван взялся за пулемет, спаренный с пушкой, и принялся выпускать по суетящимся вокруг зенитки немецким солдатам длинные очереди. Ствол пушки повернулся в сторону танка и застыл, так и не выпустив почти в упор свой мощный снаряд, смертоносный для любого танка. Наводчик орудия, поймав пулю, остался сидеть на своем месте, уронив голову на грудь и истекая кровью.