209 лет назад в эти самые декабрьские дни остатки Великой армии Наполеона стремительно отступали к границам Российской империи. От образцово-прекрасной кавалерии не осталось и следа: лошадей не успели перековать под русскую зиму, их нечем было кормить, сами уланы шли босиком - ботфорты не были пригодны для пешего хода на морозе. К юбилею со дня начала Отечественной войны 1812 года - вспомним эти страницы истории. Одна из них - судьба пленных наполеоновских солдат.
Ландини превращались в Ландиных, Готье - в Готовых... "Возможно и сейчас на территории области можно встретить жителей с такими фамилиями? Было бы интересно их разыскать "- говорит Артем Корнилов. Профессиональный историк увлечен событиями 1812 года и темой военнопленных наполеоновской армии. Тех, кто остался в России. Интерес к этому был и в 19 веке, но с научной точки зрения вопрос начали изучать недавно.
Артём Корнилов, историк: “Интересно, что фамилии непривычные для русских и того времени, и современных и поэтому их переиначивают. Ну вот примеры с Пьером Готье - Петр Готов. А был еще в Юрьеве-Польском итальянец Антон или Антуан - фамилия непонятна, потому что в разных документах записана то Фуск, то Фоск, то Фокс . В итоге его потомки уже носят фамилию Фокс”.
Такого массового вливания чужеземной крови как в 1812 году Россия не переживала со времен монгольского нашествия. Число пленных в России после разгрома Наполеона доходило до 200 тысяч. И это были не только французы - в основном немцы, австрийцы, поляки, голландцы, итальянцы .. Часть пленных транспортировалась на юг, другая - на восток, в Сибирь и Поволжье. Их путь лежал через Владимирскую губернию. Из сдавшихся в плен создавались войсковые части для борьбы с неприятелем. А поскольку в военное время не хватало мужских рук в деревнях , на промыслах, пленных стали направлять и в обескровленные губернии. Циркуляром Министерства внутренних дел от 4 июля 1813 года военнопленным разрешили принять русское гражданство, принеся письменную присягу "на временное или вечное подданство России".
Артём Корнилов, историк: “В какой-то момент до 60 тысяч военнопленных решили принять Российское гражданство. Другое дело, что после окончания войны было разрешено вернуться в свое Отечество. И они вернулись на родину. Опять же, 1500 решили остаться в Российской империи”.
Артем Корнилов уже 4 года собирает информацию в документах Госархива. Ее немного. В обывательских книгах 19 века и ревизских сказках - пофамильных списках, - удалось разыскать около 16 зарегистрированных во Владимирской губернии нерусских фамилий. В основном это очень молодые люди, нанятые солдатами, без определенных занятий в жизни. За исключением пары мастеров - портного и чулочника. 9 из них, оставшись на постоянное жительство в губернии, долгие годы занимались мелкими работами в услужении дворян Владимира, Суздаля и Юрьева- Польского.
Артём Корнилов, историк: “Белбек Александр из города Шарт, Готта Пьер- итальянец, Вильмер Жан Мари итальянец, Виниан Александр - француз”.
Интересен случай о прошении владимирскому губернатору от юного француза Ивана Кемерек вернуться во Францию.
Артём Корнилов, историк: “Когда русская армия входила в Париж, он был 11-летним мальчиком. Вместе со зрителями наблюдал это вхождение.. Был схвачен солдатами полка и передан прапорщику. И тот его вывез в Россию, видимо, в качестве трофея, слуги, пленного, но должным образом о нем не заботился, бросил его, уехал и его приют - уже один из владимирских дворян”.
Артему удалось выяснить ранее неизвестные факты. Касаются они легендарного врача Павловской больницы Москвы, построенной для сына Екатерины Второй. Речь о медике Густаве Осиповиче Левентале. В 1812 году во время Бородинской битвы военный лекарь был взят в плен русскими казаками. И попал в услужение к владельцам Гусевской хрустальной фабрики - Мальцовым. Россия стала для военнопленного второй родиной. Левенталь 33 года возглавлял московскую больницу, приложил все силы для борьбы с оспой и холерой в российских деревнях, награжден орденами Святого Владимира 4 степени и Святого Станислава 1 степени.
Артём Корнилов, историк: “В Меленковском уезде у помещика Мальцова, при заводах на гусевском заводе работал. И, видимо, Левенталь сохранил, приехав в Москву, определенные отношения с Мальцовыми. Потому что в той же биографической справке есть, что он получил благодарность от дворян Гжатского уезда Смоленской губернии за лечение поселян. Как раз Мальцовы обладали землями вот именно в том уезде”.
Как сложилась судьба других пленников? Артем продолжит свои изыскания в военно-исторических архивах Москвы и Санкт-Петербурга. Интересны судьбы людей, чей путь лежал через Владимирскую губернию. А это тысячи имён. Поиск продолжается. И в год юбилея победы России в Отечественной войне 1812 годы все архивные находки Артема Корнилова появятся в итоговом краеведческом сборнике уже в апреле.
Татьяна Воронцова. Илья Хлудов. Вести - Владимир.
