Проснулась Оля оттого, что нестерпимо зачесался нос. Она потерла его ладошкой раз, другой, третий, а потом сообразила, что это неспроста. Она открыла глаза – и точно! – рядом сидел Донатий и перышком тянулся к ее носу.
-Вставай, хозяюшка, - ласково пропел домовенок в ухо, – нас ждут чудные дела!
-А Толя? – спросила девочка, усиленно протирая глаза.
-Толя ждет.
Оля сунула ноги в тапочки и, стараясь не шуметь, вышла в коридор. Толя стоял у двери.
-Шкатулку взяла? – спросил он шепотом.
Оля ойкнула и хотела вернуться, но Донат протянул ей забытую шкатулку. Малявка сидел на плече у Толи, держась за его ухо.
-Дверь не открывать! – предупредил Донатий. – Меньше шума будет.
Толя привычно стал спиной к двери, ожидая рывка, и малявка бережно прикрыл ему уши ладошками. А когда брат оказался за дверью, Оля вышла сквозь нее сама, без помощи домовых, и Толя в душе ей позавидовал.
В полусумраке, следя за плывущими впереди огоньками, ребята спустились на первый этаж и направились в соседний подъезд. Там было темно, как в бабушкином погребе.
-Донатий, а почему мы не пошли сквозь нашу квартиру и через соседскую…
-Ты научился быть невидимым? – хитро спросил малявка.
-Нельзя!- односложно сказал Донат.
-Ты представляешь, - сказала Оля, - если б мы шли через комнату соседей, а они вдруг проснулись – ты ж идешь, как слон! – они б от испуга с кровати свалились!
Ребята представили, как бы это выглядело, и засмеялись, зажимая рты ладонями.
-Ну что за народ несерьезный! – возмутился Донатий. – Такой момент ответственный, а у вас все хи-хи, да ха-ха! Эх вы, люди-человеки!
Продолжая бурчать на все лады, домовенок остановился возле квартиры на шестом этаже.
-Заводи свою шарманку! – приказал он Оле.
В ночной тиши ребятам показалось, что музыка зазвучала слишком громко. Но вот она умолкла, и тут же раздался щелчок шкатулки в руках Доната. Крышка откинулась, и вверх вспорхнули два пушистых комочка. Освещая мордашки домовят, они доверчиво улеглись на подставленные Добрыней маленькие пухлые ладошки. Донатий одобрительно муркнул, и домовые шагнули в стену.
Через пять минут Оле показалось, что прошла целая вечность.
-Я замерзла, - пожаловалась она брату. – Чего они там так долго возятся? Может, забыли о нас?
Глаза привыкли к сумраку, и Оля могла различить черты лица брата. Он был невозмутимо спокоен.
-Сколько нам ждать, ты спросил у Доната?
-Сколько надо, столько будем ждать.
-Мне уже надоело… и холодно…
Оля спиной ощутила холод, как от сквозняка. Она оглянулась. Снизу по лестнице, старчески шаркая, поднималась согнутая тень чьей-то фигуры. Что-то знакомое и жуткое до ужаса почудилось Оле в ней. Тень выросла до огромных размеров и нависла над девочкой. Оля подняла голову, пытаясь рассмотреть лицо этого странного существа, но под надвинутым низко серым платком зияла черная пустота.
-Меняемся? – прошелестел знакомый старческий голос, и фигура протянула скрюченные пальцы к шкатулке в руках Оли.
-Нет, - прошептала Оля, потеряв от страха голос, и прижала руки к груди.
Тень рухнула к ее ногам, расплылась черным пятном и просочилась под дверь квартиры.
Оля обернулась к брату:
-Ты видел?
-Что?
-Это была она… та бабка-ведьма из оврага которая…
-Где? – не понял брат.
-Да ты что, ничего не видел?
-Когда?
-А шаги ты слышал?
-Чьи шаги? О-ля! – строго сказал брат. – Перестань сочинять, а то ночью кошмарики будут сниться!
Тут, почему-то из другой квартиры, вышли домовята.
-Ну что? – поинтересовался Толя.
-Все в порядке, ответил Донатий, и ребята услышали, как он довольно потер дадошки. – По домам! – скомандовал он, и все помчались, стараясь перегнать друг друга.
Оля влетела в квартиру первая, а когда оглянулась, увидела брата, который растерянно улыбался.
-Ты представляешь, я вошел сам, без помощи Доната! – громко сказал он. – Сам! Это здорово!
-Что там такое? – услышали ребята мамин голос и так рванули в свои комнаты, что их тапочки не успели за ними и, взметнувшись к потолку, приземлились, где попало.
Оля юркнула в постель и прислушалась к маминым шагам. Она слышала, как мама ходила по коридору, собирая разбросанные тапочки, потом вошла в детскую. Оля усердно засопела, как будто спит, и мама ушла, а Оля решила ждать домовят.
-Донатий, Донатушка, ты мне нужен, - шепотом повторяла она. – Приходи скорей!
Иногда она засыпала на несколько мгновений, но, очнувшись, опять принималась звать домового.
-Зачем звала? – услыхала она голос Доната и подскочила в кровати.
-Донатушка, ты смеяться не будешь? Я видела бабку-ведьму, когда мы с Толей вас ждали! А Толя сказал, что я сочиняю, и никого там он не видел. Донатушка, я ее, честное слово, видела вот так, как тебя сейчас. Но она была, как тень.
-Я так и знал, что она появится здесь, - сказал домовенок, - но не ожидал, что так быстро.
-Она хотела у меня шкатулку забрать, как тогда. Меняемся, говорит… А я не дала. Но почему ее не видел Толя? Что она теперь мне сделает? Я боюсь, мне страшно!
-Не бойся. Думаю, что ей нужен я. По-моему, это охота на твою шкатулку.
-Может быть, Венькину? Да отдай ты ей эту шкатулку, пусть подавится! Выкинь в окно – и все!
-Нет! Ты забыла, сколько человек исчезло в Марьином овраге?! Я считаю, что это ведьмины проделки. Сама не может шагнуть за дверь, вот и подталкивает туда людей. Коли тень ведьмы здесь появилась, значит, и она сама скоро заявится. Придется, видно, побороться с ней. Все! Ухожу я, пора к себе возвращаться. Дома и стены помогают.
-Донатушка, а это опасно?
-Опасно в таких случаях бездельничать. Уж такая у меня работа – отводить от людей беду. Заодно и себя проверю, какой я домовой, обыкновенный или необыкновенный? Обыкновенный… необыкновенный… обыкновенный… Спи, чадо…
Донат легонечко дунул, провел мягкой ладошкой по лицу девочки, как перышком коснулся, и она сразу же уснула.