Я отпрыгнул в сторону, занес руки с зажатыми в них топорами за голову и со всей силы опустил на противника

Удивительно, но мой враг продолжал стоять на ногах. Лишь пару секунд спустя его ноги подкосились, он рухнул на колени, так и оставшись сидеть в этой странной позе.

Второй противник замешкался, видимо, устрашенный смертью товарища, а может и полученные от меня удары не прошли для него даром. Я воспользовался моментом и тут же налетел на него.

Я бил топорами часто и быстро, даже не глядя, попадаю ли, наносят ли мои удары урон?

Когда я смог остановиться, то вместо человека увидел просто кусок мяса — весь в кровоточащих ранах, оставленных моими топорами, с пробитой в нескольких местах кирасой и разрубленным животом (видимо, удалось ударить под кирасу или же удар пришелся ниже), из которого свисали кишки. С залитым кровью лицом воин продолжал стоять и сжимать свой меч в руке. Но сражаться, оказывать сопротивление он уже явно не мог.

Я просто пнул его ногой, и он, взмахнув руками, упал спиной в грязь и замер, уже не пытаясь подняться. Я же подошел к нему, наступил на грудь и одним ударом отрубил ему голову.

— А-а-а-а! — я заорал так, что вороны, кружащиеся над полем боя, разлетелись в разные стороны.

Хм, любопытно…а что это за крик такой был? Я-то как раз орать не собирался. Персонаж это сделал сам.