- А денежки - красненькие, синенькие - свои. - И очень нехорошо рыться ночью в чужих бумагах. - Батюшка, деньги же свои, - тупо тянула она. - Их вам не отсудят, даже если б и были документы. Это майорат Яноуских на протяжении трех столетий или даже больше. - Но ведь свое, батюшка, - чуть не плакала она, и лицо ее стало алчным до омерзения. - Я их, миленьких, тут же в чулок запихнула б. Деньги ела б, на деньгах спала б. - Документов нет, - терял я терпение. - Есть законная наследница. И тут произошло что-то ужасное: старуха вытянула шею - она у нее стала длинной-длинной - и, приблизив ко мне лицо, свистящим шепотом сказала: - Так, может... может... она скоро умрет.