Начало ЗДЕСЬ
Глава 4
Далекое прошлое…
Лукерья не могла произнести ни слова еще с месяц, и никто не мог понять, что с ней. Бегала она и к местной «бабке», но безрезультатно. Сказать по правде, так жители деревни от этого только выиграли. Бабы вздохнули с облегчением: хоть никто не бегает, от работы не отвлекает да сплетни на хвосте не разносит. Мужики посмеивались: видать, Боженька решил наказать малость вздорную бабенку, ну и поделом. Да и муж Лукерьи тихо радовался: жена все дома сидит, все по хозяйству шуршит, не бегает по соседским дворам, не слышно ее сварливого голоса. Надолго ли только? Наташа тревожилась не на шутку: а ну как Лушка, когда снова заговорит, разнесет по соседям очередную свою «бродяжку» про Дашутку? Понятное дело, что поганый язык глупой бабёнки уже порядком всем поднадоел и всерьез ее не принимали. Но мало ли, вода, говорят, камень точит. Вдруг кто, да и поверит? Все же они с Дашкой пришлые здесь, а пришлым завсегда не слишком рады. Понятное дело, что сейчас все хорошо, Наташу вон приняли по-доброму, да и на Дашутку никто не косился. Но все может измениться в один момент, если приблазнится чего. Зато Даша ходила страшно довольная собой. Будто нарочно, идя от колодца с ведром, или вертаясь из лесу с лукошком, норовила пройти она мимо двора Лукерьи и втайне усмехалась, заметив, как та мигом прячется в доме, едва завидев девочку.
- Дашута, скажи мне, только правду скажи, - попросила Наташа. – Это ты с Лукерьей сотворила?
- А пускай сама не лезет, - ответила Даша. – Ничо, мож теперя свой поганый язык будет держать при себе. А то ведь можно и…
- Погодь! – остановила ее названная сестра. – Чего это ты удумала?
- Да не бойсь, - улыбнулась девочка, пожимая плечами. – Ничо не удумала. Так, просто сказала. Пущай болтает себе. Ветер разнесет, всего и делов-то. Наташа, а почему это как сплетница, так Лукерья?
- Да с чего ты взяла?
- Ты помнишь ту Лукерью, что на мамку мою нападала?
- Помню, - мрачно ответила Наташа. – Дашута, Лукерий много на свете. Это ж просто имя. Ты не балуй, а то мне от людей боязно.
- Ничо, вскорости неча будет бояться-то. Я же, Наташенька, посильнее мамки буду. Она сама так сказывала. Вот и наследство мне отдала. Еще несколько годков…, - девочка мечтательно замолчала.
Наташа смотрела на нее, качая головой. Да, жаль, Настасья ушла, ей самой не под силу будет сладить с сестренкой, коли что.
- Наташа, ты за меня не бойся. И меня не бойся. Вовек не забуду ни тебя, ни тетку Глафиру, вы семья моя. Да ишо и дед Иван с бабой Матреной тоже. Зла я никому делать не собираюсь, но ежели мне сделают, не спущу, так и знай. Вот Лукерья теперича знает, - рассмеялась девочка.
- Дашенька, но все же. Надо бы поопасливее быть. Мала ты ишо, - попросила Наташа.
- Я ж обещала, - ответила девочка.
На том разговор и окончился. Даша больше ни разу не демонстрировала, на что способна, а Наталья толком и не понимала, какая сила кроется в ее сестре. Лукерья в итоге заговорила. Поначалу шепотом, потом голос прорезался. Только здорово изменилась она с тех пор: по селу ходила, опасливо оглядываясь, по соседям бегать да сплетни разносить совсем перестала, а уж двор Глафиры вообще обходила десятой дорогой. Ежели сталкивалась с Дашуткой возле колодца или на улице, то скоро-скоро крестилась, разворачивалась и убегала, только пятки сверкали. Бабы переглядывались и крутили пальцем у виска, шепотом рассуждая, что вроде как помутилась малость головой Лукерья, раз так на маленькую девочку ополчилась. А Даша смотрела на всех своими огромными невинными глазами, так что ни у кого не возникало даже тени подозрений, что девочка может быть не так проста, как кажется на первый взгляд.
Шло время, Глафира все больше и больше сдавала, передвигаться ей становилось все труднее, она почти не выходила за калитку. Сестры с тревогой наблюдали за ней, втайне молясь о том, чтобы Бог послал ей еще лет жизни. Даша довольно многое научилась делать из материнских премудростей, освоила приготовление травяных настоев, примочек, творила заговоры. Только селянам пока что свои умения не показывала, лишь Глафире старалась облегчить ее болезни. Миновал еще один год, женщина практически не вставала с кровати. Однажды она кликнула к себе Наталью с Дашей.
- Девоньки, выслушайте меня. Недолго мне осталось, - тяжело проговорила Глафира.
- Тетка Глаша, - начала Наталья.
- Постой, не перечь. Трудно мне говорить, а сказать надо. Дом энтот и все, что есть в дому и во дворе вам останется. Ты, Наташа, обо мне не горюй долго. Выжди положенный срок, да замуж выходи за Ваську. Давно гляжу, что люб он тебе. Хороший парень, негоже ему отседова уходить скитаться, а в том дому ему не рады. Так пущай сюда приходит, хозяином в доме будет. И Дашутку на ноги вы с ним поставите, не сумлеваюсь. Схороните меня рядышком с Пашенькой моим, столько годов без него, душа истосковалась, теперя хоть опять вместе будем.
Даша присела на край постели, разревелась и обняла Глафиру. Та с трудом подняла руку и ласково погладила девочку по голове.
- Спасибо тебе, Дашутка, что лечила меня. Кабы не ты, померла бы ишо раньше. Не плачь по мне, но живи с оглядкой, пока мала. Как вырастешь, лечи людей, помогай им, как матушка твоя всю свою жись. А там уж, как Богу будет угодно.
К утру Глафиры не стало…
Вдоволь выплакавшись, Наталья услала Дашу в лес за дедом Иваном и Бабкой Матреной, единственной родней Глафиры, а сама отправилась звать соседских женщин…
***
Наши дни…
- Кто ушел? – спросил, наконец, папа.
- Эта женщина. Она ушла.
- Какая женщина? Погоди! Лера! ТЫ РАЗГОВАРИВАЕШЬ?!
- Я ведь рассказывала тебе, папа, - произнесла Света. – Почему ты никогда не веришь?
- Иди сюда, девочка моя, - он крепко обнял Леру и прикрыл глаза.
Девочка обвила ручками шею отца и положила ему голову на плечо. Света усмехнулась и отправилась на кухню ставить чайник. Минут через двадцать туда же подтянулись отец с младшей дочерью, он нес Леру на руках, словно боясь опустить ее на пол, будто она могла исчезнуть. Так и опустился он на диванчик, посадив дочь себе на колени. Света поставила перед ними кружки с горячим напитком и мела напротив.
- Интересно, где же твоя жена? – спросила старшая дочь. – Неужели не услышала такого шума? Спит так, будто и правда совесть в порядке.
- Она на ночь беруши вставляет, - пояснил отец. – И маску надевает. Говорит, что для полноценного отдыха ей нужно отрешиться от всего.
- Господи! Можно подумать, она и так не отрешена от всего на свете! – раздраженно воскликнула Света. – Ладно-ладно, всё, молчу.
Увидев грустный, даже какой-то болезненный взгляд отца, девушка решила прекратить свои нападки, папе и так сейчас досталось. Лера все еще обнимала отца за шею, словно не веря, что вот он, сидит здесь, цел и невредим. Папа осторожно разжал ее ручки и усадил рядом с собой.
- Давай выпьем чаю, малыш, - улыбнулся он. – Я так рад слышать снова твой голос.
- Я очень испугалась за тебя, - прошептала девочка.
- Я так и не понял, что произошло, - признался мужчина. – Я решил остаться в гостиной и поймать того, кто портит картины. Похоже, я задремал. А проснулся оттого, что меня что-то душит. Не знаю, что это такое. Вероятно, нужно будет показаться врачу. Очень похоже, что сердечко пошаливать начало.
- Нет, папа, нет! – горячо возразила Лера. – Это она, та женщина! Она и картины испортила!
Папа с непониманием смотрел на дочь, Света за ее спиной делала ему знаки: не спорь, не возражай.
- Хорошо, хорошо, котенок, - успокаивал девочку отец. – Ты, главное, не переживай, со мной все в порядке. А тебе, наверное, нужно лечь спать.
- И правда, Лерок, у нас с тобой завтра еще дел куча. Беги отдыхать.
Девочка нехотя подчинилась. Когда, наконец, отец и Света остались одни, девушка повернулась к нему:
- Папа, для Леры нужно найти няню. И не просто няню, а такую, которая будет с ней заниматься. Ты же понимаешь, что ей в школу через год, надо ее готовить. Да, она умеет читать, писать, считать, но после той аварии к ней подход особый нужен. Вдруг она и в школе говорить не захочет? И, кстати, надо найти нормального психолога, который реально сможет ей помочь в этом, а не эту, которая подруженька твоей Томочки. Ну как же ты сам не видишь?
Отец помнил, как Тамара изо всех сил советовала ему свою подругу, «очень опытного психолога». Леру водили к ней уже несколько месяцев, но от этих визитов никакого толку не было, наоборот, девочка делала все для того, чтобы не пойти или опоздать. Тома злилась, обвиняя Леру в якобы предвзятом отношении к ее подруге. Поначалу Виктор и сам думал так же, объясняя происходящее тем, что девочка тоскует по матери, и старался сгладить острые углы, успокаивая Тому и объясняя ей, что ребенку просто нужно время, чтобы привыкнуть к ней. Но сам все чаще начинал задумываться о том, что его второй брак был ошибочным шагом, и Тома никогда не найдет общего языка с его дочерями и никогда не полюбит Леру, даже не постарается хоть немного заменить ей мать, в которой она так нуждается в своем возрасте. Сейчас получается, что старшая сестра заменяет ей маму…
- Ты права, Лере нужна няня, - задумчиво произнес, наконец, Виктор. – Я займусь этим. Есть у меня задумка одна.
- Какая? – насторожилась Света.
- У хозяина нашего ресторана сестра держит агентство, попрошу ее подобрать.
- Отлично, папа! Тогда спокойной ночи. Я, пожалуй, тоже пойду спать. Завтра хотим Леркину комнату доделать.
- Спокойной ночи, Светик, - ответил папа.
Когда девушка уже дошла до самого конца лестницы, отец окликнул ее снизу:
- Но картины-то кто изрезал? Все же Лера?
Света вздохнула и, не ответив, скрылась в своей комнате.
***
Далекое прошлое…
Схоронив Глафиру, сестры зажили сами. После сороковин Даша вдруг попросилась навестить Ивана с Матреной.
- Они ж вот только были у нас, - удивилась Наталья.
- Мне нужно, - упрямо настаивала Даша.
- Ну хорошо, давай сходим. Только надо попросить тетку Агату присмотреть за хозяйством. Мы ж одним днем не обернемся.
- Одним и не выйдет, - загадочно ответила Даша.
На следующий день девушки ушли в лес и добрались до дома отшельников уже ближе к вечеру.
- О, Наталья с Дашутой! – воскликнул удивленный и одновременно обрадованный дед Иван. – Вот уж радость, так радость! Эй, Матрена! Выходь, встречай дорогих гостей!
- Дашенька! Наташенька! – воскликнула женщина, спускаясь с крыльца и вытирая руки передником. – Радость-то кака! Да что это мы стоим во дворе? Проходьте, проходьте в дом! Как раз пироги поспели!
Матрена захлопотала, собирая на стол, отказавшись от помощи сестер.
- Не, негоже это. Вы мои гости дорогие, садитесь, потчевать буду.
Сели за стол, на дворе уж серо стало, вскорости совсем стемнеет. Даша с аппетитом уплетала пироги бабки Матрены и с шумом прихлебывала душистый травяной отвар.
- Ты это, Матрена, постелю девкам застели, - приказал дед Иван.
- Неа, не надо, - сказала Даша.
- Чегой-то? – удивился дед. – Неужто вертаться сегодня хотите?
- Неа, я к маме на могилу хочу пойти, - ответила девочка.
- Удумала тоже, - хмыкнула бабка Матрена. – Проведать могилку, оно конечно, дело нужное. Да на что в ночь идти-то? Да через лес?
- И то верно, - согласился дед. – Все одно в деревне осталось-то дворов пять живых людей, если уже не меньше. Давненько тама бывал…
- Как? – воскликнула Наталья.
- А ты думала, мамка моя просто так проклятие наслала? – ухмыльнулась Даша.
- Да уж, расплата за Настасьюшку никого не минует, - вздохнул дед Иван. – Кто уже в сырой земле, кто съехать решил. Многие уехали, многие. Да только не поможет это.
- Ага, мамка всех их достанет.
Девочка, улыбаясь, смотрела куда-то вдаль. От ее улыбки Наташе почему-то делалось не по себе, будто холод пробирал в теплый день. А Даша весело болтала ногами под столом и жевала третий кусок пирога, будто речь шла о каких-то детских шалостях.
- Дашутка, может до утра подождем? – предложила Наташа.
- Неа, щас пойдем. А коли увидит нас кто поутру? Не, нам не надо.
- Это-то верно, - согласился дед. – Тогда пойду с вами, девки. Негоже одним через лес ночью шастать. А коли зверь какой на пути? Вот то-то. Матрена, собери котомку с собой.
В деревню они вошли под утро, если и оставались в ней еще какие-то люди, то они еще спали. А вообще складывалось полное ощущение того, что деревня мертва. Ни лая собак, ни мычания коров, ни крика петухов, ни иного малейшего шума.
- Ну что, девка, куды дальше? – тихо спросил дед Иван, когда показалась окраина.
- К нашему дому, - ответила Даша и уверенно двинулась дальше.
Дед и Наталья переглянулись и пошли следом. Ступая абсолютно бесшумно, девочка привела их ко двору дома Настасьи. Калитка настежь, но дверь в дом закрыта. Видимо, селяне боялись зайти, лишь ребятня в своей браваде заскакивала во двор.
Сухое дерево так и стояло на месте, не тронутое ни ветром, ни чьим-либо топором. Даша подошла к нему, достала из-за пазухи новую красную ленту и опоясала дерево.
- Ну, здравствуй, маменька, - прошептала она. – Здравствуй, родимая.
Обняв дерево, девочка закрыла глаза и прижалась щекой к сухому стволу. Так она простояла довольно долго, дед и сестра не решались ее потревожить. Уже на востоке заря стала заниматься, когда девочка, наконец, очнулась, глаза ее блестели каким-то невероятным светом. Казалось, что от дерева она зачерпнула чего-то такого, что было недоступно остальным. Даша опустилась на колени, достала из-за пазухи ту самую тряпичную куклу, которую унесла с собой тогда, в ту страшную ночь. Зачерпнув горсть земли из-под корней дерева, она посыпала ею куклу, наблюдая, как, коснувшись ее, земля превращается в мелкие искорки, взлетающие ввысь. Будто рой светляков вздымается в небо. Сбоку раздалось глухое ворчание.
- Арапка! Это ты? Ты живой? – обрадовалась Даша.
Пес вышел из-за куста, подошел к девочке и лизнул ее в щеку.
- Здравствуй, мой хороший, - девочка радостно трепала пса за шею. – Ты один тут?
- Хороший пес, - одобрительно кивнул дед Иван. – А чего ему дохнуть? Похоже, молодой он еще. Годов пяти, верно.
- Наташенька, давай возьмем Арапку с собой, а? Он хороший, - взмолилась Даша.
- Ну давай, коли пойдет с нами, - улыбнулась сестра.
- Вы это, девки, глядите: солнце почти взошло, пора уходить, - предупредил дед Иван.
- Я хочу по деревне пройти, - упрямо сказала Даша.
Когда она говорила таким тоном, возражать ей почему-то не мог никто. Девочка засунула куклу за пазуху, вышла за калитку и двинулась по улице, оглядывая мертвые дома. Наташа и дед шли немного позади и не видели, что на ее лице блуждала злорадная улыбка. Они дошли почти до конца, как вдруг откуда-то сбоку раздался испуганный вскрик:
- О, Господи! Это ж ведьмина девка!
Резко затормозив, Даша повернулась и уперлась взглядом в толстую рыхлую бабу, с ужасом смотрящую на нее.
- Лукерья, - прошипела девочка. – Ненавижу уже энто имя.
- Ведьмина девка, - баба быстро крестилась. – А ты кто? Наталья, ты, что ли?
- Вот говорил же, уходить надо, - прошептал дед Иван. – Щас крик поднимет.
- А пущай, - злобно ответила Даша.
Она отделилась от своих спутников и подошла почти вплотную к Лукерье.
- Ну, здравствуй, тетка Лукерья, - усмехнулась девочка. – Помнишь, как народ взбаламутила да мамку мою травила? Помнишь, окаянная?!
- Чур меня! Чур! – продолжала креститься баба. – Убирайся отседова, ведьма поганая. Довольно вы тут делов натворили.
- Ну уж нет, теперь-то я посчитаюсь с тобой, - тихо сказала Даша. – Помни мою мамку.
Что произошло дальше, ни Наталья, ни дед Иван не увидели и не поняли. Даша стояла и молча смотрела на Лукерью, не мигая. Та под ее взглядом вдруг начала корчиться и хватать себя руками за горло, пытаясь отодрать невидимые руки, сдавившие его и не дающие ей дышать. Она судорожно хватала ртом воздух, глаза почти вылезли из орбит. Из горла вырывался хрип и сдавленный кашель. Наталья хотела было подойти ближе и помочь, но ее ноги будто вросли в землю. Испустив последний хрип, Лукерья упала на землю. Только после этого Наталья смогла двигаться. Подойдя к лежащему на земле телу, она взглянула в лицо Лукерьи и отшатнулась.
- Господь всемогущий, - растерянно произнес стоящий рядом дед Иван. – Она померла.
Они оба повернулись к Даше и увидели довольную улыбку на ее нежной детской мордашке. Где-то хлопнула дверь, деде встрепенулся, подхватил обеих сестер за руки и выволок за окраину села.
- А ну, живо! – скомандовал он. – Покуда не увидел нас никто.
Они шли полем, густая трава скрывала их почти до самой шеи. До леса рукой подать. Вряд ли кому, ежели там кто-то остался, взбрело бы в голову выбежать на окраину села и посмотреть в их сторону.
- Лукерья померла! – послышался крик со стороны деревни.
Вернувшись обратно в лесной дом, дед ходил задумчивый, то и дело бросая странные взгляды на Дашу. Завтра утром сестры собирались вернуться домой, а сейчас Матрена накормила девушек ужином, постелила им постель, и Дашка, довольно уставшая от прошлой бессонной ночи, тут же уснула. Накормленный пес расположился во дворе и дремал, положа свою большую голову на лапы, то и дело поводя ушами из стороны в сторону. Наталья стояла на крыльце и задумчиво смотрела на шелестящий темный лес. Скрипнула дверь, из дома вышел дед Иван.
- Иди спать, дочка, - сказал он мягко. – Уморилась же.
- Спасибо, дедушка. Да, иду, пожалуй. Правда Ваша: глаза слипаются.
Наташа развернулась и направилась к двери.
- Ты это, за Дашуткой следи, глаз не спускай, - раздался голос деда за ее спиной. – Беда с девкой, похоже.
#мистика #сверхъестественное
#мистические истории
#мистические рассказы
Продолжение СЛЕДУЕТ
Предыдущая глава ЗДЕСЬ
Начало ЗДЕСЬ
Вам понравилось? Ставьте лайк)))
Заходите и подписывайтесь на мой КАНАЛ .