— Лелька, прощай! — сказал Степка. — Мобилизация коммунистов. На фронт шпарим… А я добровольцем. Еле упросил. «Молод», — говорят. Все-таки взяли. Сейчас эшелон уходит. Счастливо оставаться! Руки наши сшиблись в крепком пожатии. Степка помолчал, потом откашлялся. — Тайку небось теперь один провожать будешь, — тихо сказал он. — Ладно уж, мне не жалко. Только других, смотри, отшивай… Зал едва не рушился. Форсунов с вещевым мешком на спине вышел за занавес. Зал стих. Форсунов поправил на плече лямку мешка. — Спектакль откладывается, — сказал Форсунов. — На когда? — закричал зал. — Как только белых побьем! — отвечал Форсунов. Главный мужчина Через день папа уехал на Уральский фронт. Папа ехал в неминуемый тиф: фронт разъедала сыпнотифозная вошь. Мама с тетками приготовила ему три полных чемодана. Папа взял один. Он мрачно пошутил, что никакой утвари ему не надо: кургана все равно над ним не воздвигнут, а в загробную жизнь он не верит. Потом все сели, как полагается перед дорогой. — Н
Смотри, — сказал он мне, — ты теперь в доме главный мужчина.
3 декабря 20213 дек 2021
~1 мин