монотонное, однообразное. Это процесс, в котором бывают подъемы, бумы, застои, спады и кризисы. Обобщающие теоретические исследования на эту тему мне неизвестны, если не считать сочинения Маркса, Ленина и их последователей. Эти сочинения не соответствуют современному состоянию западного общества, так что то, что я собираюсь высказать здесь, есть результат моих непрофессиональных наблюдений.
В начале девяностых годов экономический спад на Западе стал очевидным всем и был признан как факт повседневной жизни. Хотя некоторые политики и теоретики и поговаривали о скором улучшении, их слова мало кого убеждали. А в 1993 году стали повсеместно говорить уже не просто о спаде, но о кризисе. В качестве критерия оценки ситуации как кризисной по негласному сговору множества специалистов и вообще пишущих и говорящих на темы экономики были приняты величины некоторых факторов (безработица, налоги, цены, инфляция, курс акций и т. п.), которые вышли за пределы терпимых ("нормальных").
Я считаю, что понимание экономического кризиса просто как нарушения границ «нормального» состояния экономики является поверхностным и неадекватным его сущности. Кризис проявляется в спаде экономики. Но не всякий спад есть кризис, каким бы сильным он ни был. Тут есть более глубокое различие, связанное с характером современного ("нового", "тотального") капитализма. Современная западная экономика не является стихийно-капиталистической, какой она была во времена Маркса и Ленина и в какой-то мере сохранялась до Второй мировой войны. Она стала организованно-западнистской. К тому, что я уже сказал выше на эту тему, добавлю еще следующее.
Современная экономика западного общества имеет сложную социальную структуру с иерархией уровней, функционирующих по разным законам, причем не только экономическим, но и коммунальным. Высшие уровни иерархии, играющие решающую роль в экономике, функционируют вообще не столько как феномены экономические, сколько как феномены коммунальные, — как всякого рода союзы глав и представителей банков и крупных концернов, как надэкономические учреждения, организации, сговоры, блоки и т. п., которые превращают экономику в нечто подобное государственной организованности. А с другой стороны, государство входит в сферу экономики не как нечто внешнее ей, не просто как орган охраны экономики, а как крупнейший владелец и распорядитель капиталов наряду с банками и концернами.