в средствах массовой информации и в общедоступных книгах. И тем более не найдете научно-убедительного объяснения этого феномена. Но и без этого очевидно одно: государство тем самым производит перераспределение средств в соответствии с объективными экономическими законами, которые в такой форме устанавливают некую социальную «справедливость». Вместе с тем рост государственного долга есть признак того, что в обществе увеличиваются диспропорции между его сферами и частями, и это вносит свой вклад в общую сумму условий и причин назревающего кризиса.
Я думаю, что наступает время, когда придется говорить не просто об экономике и политике как о связанных, но различных факторах западного общества, а о едином политико-экономическом или экономико-политическом комплексе. Я имею в виду при этом не слияние этих феноменов, а образование нового уровня в структуре западного общества в связи с превращением экономики в межнациональную и глобальную. Пока этот уровень еще слит с экономикой и политикой в старом смысле, еще не выработал адекватные себе формы. Это дело будущего. Но к этому идет. К данной проблеме я вернусь ниже.
Я выше уже касался проблем управления. Добавлю к сказанному еще ряд соображений, связанных с темой рынка.
Рыночная экономика Запада противопоставляется коммунистической экономике как командной, управляемой «сверху». Это противопоставление точно так же является идеологически-пропагандистским. Во всяком достаточно большом и сложном обществе экономика так или иначе управляется, причем «сверху», ибо управление по самому смыслу понятия есть управление "сверху".
В эпоху «старого» ("атомарного") капитализма степень управляемости того, что образовывало капитализм, была низкой. Идеологи и теоретики, вырывавшие в абстракции капитализм из его социальной среды, создали иллюзию, будто капиталистическая экономика вообще есть царство анархии. В эпоху «нового» ("тотального") капитализма последний стал почти всей (практически всей) экономикой западного общества. Став тотальным, он утратил свое исключительное право быть анархичным, слабо управляемым или неуправляемым совсем. "Невидимая рука" превратилась во вполне видимую и ощутимую управляющую руку.