инициативе отдельных корыстолюбивых людей, хотя и это сыграло роль, а прежде всего как нечто вынужденное объективными закономерностями самого дела, в которое вовлекались определенного типа люди, в том числе корыстолюбивые. И в наше время главную опору его составляют не субъективные интересы отдельных людей, а закономерности самой социальной организации многомиллионных масс людей.
Если бы было объективно возможно отказаться от прибыли и капиталисты субъективно захотели бы от нее отказаться, общество разрушилось бы в течение кратчайшего времени. Убеждение, будто западное общество есть общество свободного предпринимательства, есть идеологическая бессмыслица. Это общество есть общество вынужденного частного предпринимательства, в котором юридически свободным считается то, что на самом деле есть продукт экономического принуждения.
Во-вторых, само понятие прибыли неоднозначно в социальном смысле, хотя оно и является однозначным экономически. Одно дело прибыль как нечто вынужденное обстоятельствами и необходимое для выживания предприятия, как говорят, нормальная прибыль. И другое дело — прибыль как такой прирост денег, который позволяет их владельцу за сравнительно короткий срок нажить огромные деньги, превосходящие среднюю норму прибыли, — сверхприбыль. Прибыль в первом смысле вынуждено добывать большинство предпринимателей. Прибыль во втором смысле удается получить лишь немногим счастливчикам благодаря исключительным условиям. Когда апологеты капитализма приводят примеры преуспевших предпринимателей, они выделяют именно таких исключительных удачников и игнорируют тысячи разоряющихся. Конечно, такие исключительные удачники суть своего рода знаменосцы капитализма, и роль их в этом несомненна. Тем не менее нормальная прибыль и сверхприбыль не просто количественное различие в одном и том же качестве. Это качественное различие. Преуспевающий предприниматель, ухитряющийся получать сверхприбыль, есть такая же редкость в огромном множестве заурядных предпринимателей, как кинозвезды, зарабатывающие широкую славу и огромные деньги, в армии рядовых актеров и прочих безвестных тружеников киноиндустрии, ведущих заурядное существование. Эти кинозвезды относятся к иной социальной категории, чем их бесчисленные заурядные собратья по профессии. В-третьих, современный капитал существует не сам по себе, а как элемент в сложном комплексе явлений. Огромные суммы денег организуют эти явления в некое целое. Эти суммы денег приносят прибыль, но не все явления организуемого ими комплекса сами по себе (по отдельности) приносят прибыль. Имеется большое число предприятий (думаю, их большинство), которые еле сводят концы с концами и даже убыточны. Это, как правило, мелкие и средние предприятия. Но и крупные предприятия несут убытки, о чем регулярно сообщают газеты. Например, крупнейший концерн Запада "General Motors" в 1991 году понес убытки в 4,45 миллиарда долларов, a «IBM» — 4,75 миллиарда в 1992 году. В эти годы несли убытки бесчисленные крупнейшие предприятия. Банкротства гигантских фирм стали обычными. Их спасали банки, государственные субсидии, переход в другие руки, слияние с другими фирмами, махинации, сокращение производства и массовые увольнения (например, «IBM» уволил 100 тысяч человек из 400 тысяч работавших).