мере употребляемые с целью приобретения прибыли, а капиталиста — как предпринимателя, использующего деньги как капитал, то банки изначально являются капиталистами. Превращение банковской системы в денежный тоталитаризм привело к тому, что подавляющее большинство членов общества, имеющих какие-то источники дохода, оказалось соучастниками деятельности банков как капиталистов, предоставляя в их распоряжение свои деньги, то есть осуществляя основную часть своих денежных дел через банки. К этому присоединился рост акционерных предприятий и банков. Например, в Западной Германии в 1983 году было 4 миллиона акционеров, а в 1991 году число их выросло до 10 миллионов. В США в 1970 году 30 миллионов рядовых граждан владели двумя третями общего капитала промышленности. 80 % населения были собственниками сумм денег, так или иначе функционировавших в общей сумме капиталов, то есть были соучастниками коллективного капитала.
Сделав всех людей, получающих или имеющих какие-то деньги, в той или иной мере частичными капиталистами хотя бы уж тем фактом, что они вынуждены свои денежные дела осуществлять через финансовые предприятия и учреждения, не говоря уж о миллионах акционеров, современное западное общество стало почти что абсолютно капиталистическим. Капитализм стал тотальным. Общество в целом стало превращаться в единый капитал.
Одновременно тот же самый процесс сделал социологически бессмысленными понятия «капиталист» и «капитализм». Ничего парадоксального в этом моем утверждении нет. Просто с этими понятиями уже нельзя описать адекватно специфику западного общества. Мелкий акционер, предприниматель, имеющий кредит в банке и ведущий свои дела через банк, пенсионер, рентнер, владелец большого капитала, директор (президент) банка, менеджер, получающий денег больше среднего предпринимателя, — все это суть люди разных социальных категорий. Владелец банка, оперирующий миллиардами долларов, и акционер, владеющий акцией в несколько тысяч долларов, оба являются представителями класса капиталистов в той же мере, в какой солдаты и генералы принадлежат к одной социальной категории военных. Если даже принять понятие "класс капиталистов" как имеющее смысл, на первый план должна выйти более важная проблема, а именно — какова социальная структура этого класса, из каких подклассов состоит этот класс и каковы между ними взаимоотношения. С точки зрения понимания сущности общества эти внутренние различия и отношения в социальном классе капиталистов важнее, чем тот общий признак, по которому образован логический класс капиталистов. Ситуация здесь подобна той, какая имеет место в отношении граждан коммунистической страны, которые все суть трудящиеся, все суть наемные служащие государства, но которые различаются по другим, более важным признакам.