Здесь же я коснусь их лишь как элементов денежного механизма западного общества.
Общеизвестна марксистская схема, до сих пор оказывающая влияние на умы мыслителей. Капитализм, согласно этой схеме, есть базис западного общества, а западное государство есть надстройка над ним. Капиталисты покупают государственную власть, и та служит им. Западное государство есть государство буржуазное, капиталистическое. Я отверг эту концепцию как научно несостоятельную еще в довоенные годы, не зная тогда ничего о западной критике марксизма, опираясь на очевидный факт разрастания и усиления советской государственности, которая мне представлялась как прямое продолжение и развитие дореволюционной русской государственности. Государство не есть надстройка над каким-то базисом. Оно имеет свои корни, независимые от капитализма. Оно может проводить политику в пользу капиталистов. Последние могут оказывать на него давление. Но это не означает, будто государство становится органом капитализма. Оно само использует капитализм в своих интересах и в интересах исполняемой им роли в обществе. Наполеон, германский кайзер, русский император и королева Великобритании были не в большей мере слугами капиталистов, чем капиталисты — их слугами.
Капитализм не смог бы занять прочное место в мире без покровительства и защиты со стороны государственной власти. Последней самой нужно было, чтобы частное предпринимательство расширялось и укреплялось. Она стремилась установить прочную финансовую систему, урегулировать налоги, ввести правовые нормы, определяющие правила частного предпринимательства. Эта деятельность власти в самой большой степени подготовила буржуазные революции. В результате революций произошли структурные изменения власти и смена лиц, но государство с его функциями осталось. Оно увеличилось в размерах и прислособилось к новым условиям своего собственного (а не в качестве слуги!) существования. Оно укрепилось в своей роли важнейшего элемента денежного механизма.