Пророк послал за амфорами лучшего

Пророк послал за амфорами лучшего нектара, и во время паузы все передавали друг другу сладкий напиток. Когда у каждого оказался кубок, Пророк, подняв бокал, поприветствовал своего вновь обретенного сына.

— За принца Кит-Канана! — провозгласил тост Ситэл. — Наконец-то он дома!

— Кит-Канан! — зашумели собравшиеся, осушая бокалы.

За одним исключением. Герматия сжимала в пальцах кубок, пока суставы не побелели, как ее лицо.

В конце концов, слуги разошлись, но семья осталась. Окружив Кит-Канана, они говорили час за часом, рассказывая, что произошло в его отсутствие. Он, в свою очередь, поведал им о своих приключениях в диком лесу.

— Так что теперь я вдовец, — печально закончил Кит-Канан, уставив неподвижный взор на остатки нектара в своем кубке. — Анайю забрал Лес, которому она так долго служила.

— Эта Анайя была благородного происхождения? — деликатно спросила Ниракина.

— Ее рождение осталось тайной даже для нее самой. Я думаю, что ее похитила у родителей та женщина, которая была Хранительницей до нее, точно так же, как она сама похитила Макели.

— Я не сожалею о том, что она отняла меня у семьи, — сказал преданный Макели. — Анайя была добра ко мне.

Кит-Канан позволил родным считать, что Анайя происходила из народа Сильванести, как и Макели. Он также не рассказал о своем нерожденном ребенке. Рана была еще свежа, и он хотел оставить это воспоминание при себе.

Ситас нарушил тишину замечанием о полуэльфе Вольторно.

— Итак, наши подозрения подтвердились, — заявил он. — За террором в западных провинциях стоит император Эргота, который хочет заполучить не только нашу землю, но и наш лес.

Все знали, что Эргот, с его огромным флотом, нуждается в строительных материалах, а страна людей была бедна лесами. К тому же, в отличие от эльфов, жители ее строили дома в основном из дерева.