— Да ты сиди, — начальник отдела в очередной раз махнул рукой, и старлей в очередной раз плюхнулся в кресло

Кроме хозяина, в кабинете находился старший лейтенант Мамонтов — в порванном на колене черном трико, со ссадиной на скуле, пахнущий разгоряченным телом, запредельной энергией и злостью. Он был возбужден не меньше Смирнова — в конце концов майор руководил из кабинета, а он непосредственно командовал группой захвата. Правда, в отличие от начальника, Мамонтов дал выход эмоциям и изрядно поизрасходовал свой адреналин, но все равно не мог усидеть в кресле и постоянно вскакивал, морщась от боли в поврежденной ноге.

— Да ты сиди, — начальник отдела в очередной раз махнул рукой, и старлей в очередной раз плюхнулся в кресло.

— А когда он Иванова через себя кинул и его пистолет схватил, я уже решил, что без трупа не обойдется… Еще бы полсекунды…

Мамонтов снова вскочил и нервно потер щеку.

— Или четверть… Еле сдержал палец! Еле-еле! Но он, видно, понял и лег…

Видно, почувствовал…

— Значит, повезло ему.

— И мне тоже… Обоим повезло…

— Да? — остро глянул майор. — Тогда и мне тоже… Все меньше отписываться!

Он нервно рассмеялся, но тут же оборвал смех.

— Сейчас передадим его милиции, пусть отвечает и за голову, и за челюсть, за все! Лет пять схлопочет! А ребят всех поощрим…

Смирнов подошел к подчиненному и отечески похлопал по плечу. Запах хорошего одеколона смешался с запахом боевого пота.

— И тебя я на капитана представлю. Завтра же! Молодец, твой Холмс отлично сработал! Выпиши ему премию — сто рублей… Нет, сто пятьдесят! Молодчина, догадался слепок с ключа снять, мало того, вычислил тайник! Присмотрись к нему хорошенько — закончит учебу, надо к нам брать, в кадры…

— Я уже об этом думал…