Остальные присутствующие смотрели друг другу в глаза в безмолвном изумлении при этих необычайных происшествиях; но несчастная Ле

Остальные присутствующие смотрели друг другу в глаза в безмолвном изумлении при этих необычайных происшествиях; но несчастная Леокадия, увидев, что та, кого она приняла за брата дона Рафаэля, заключена в объятия, смотрела на него как на собственного мужа, и все ее надежды были осмеяны и разрушены, выскользнула из комнаты, не замеченная остальными, чье внимание было поглощено сценой вокруг кровати. Она дико бросилась на улицу, намереваясь побродить по миру, неважно куда; но едва она вышла на улицу, как дон Рафаэль хватился ее и, словно потеряв свою душу, начал тревожно расспрашивать о ней; но никто не мог сказать, что с ней стало. В смятении он поспешил в гостиницу, где, как ему сказали, остановилась Кальвете, думая, что она, возможно, отправилась туда за мулом; но, не найдя ее там, он побежал как сумасшедший по улицам, разыскивая ее во всех кварталах, пока его не осенила мысль, что она могла отправиться на галеры, и он повернул в том направлении. Приблизившись к берегу, он услышал, как кто-то с суши зовет лодку, принадлежащую генеральской галере, и вскоре узнал голос прекрасной Леокадии. Услышав его шаги, когда он поспешил к ней, она выхватила меч и встала настороже; но, увидев, что это дон Рафаэль, она была раздосадована и смущена тем, что он нашел ее, особенно в таком уединенном месте; по многим признакам она знала, что он был далек от того, чтобы относиться к ней равнодушно; напротив, она была бы рада узнать, что Марко Антонио тоже любил ее. Как мне рассказать все, что дон Рафаэль сейчас сказал Леокадии? Я могу дать лишь слабое представление о том светлом языке, на котором он излил свою душу.