В 1825 году в усадьбе Грузино, принадлежавшей военному министру Аракчееву, крестьянами была убита Настасья Минкина – любовница графа и фактическая хозяйка этого места. Гнев жителей появился неспроста - эту пару считали одними из самых жестоких людей эпохи. Да и сама Минкина, хоть и происходила не из родовитого сословия, относилась к крестьянам с особой ненавистью. Но неужели ее поступки и указы были столь ужасны, что женщина заслужила смерть?
Время, когда рядом с императором Александром I находился грозный и жестокий Аракчеев, вошло в историю как простое понятие «Аракчеевщина». Они отличалось жестким командованием и бескомпромиссной дисциплиной во всех сферах. Сам Аракчеев был убежден, что для блага государства людей нужно заставлять, причем порой в самом строгом порядке, и с уверенностью говорил: «Только то и делается, что из-под палки». Насколько он был прав, судить мы не беремся, но репутацию граф себе заработал не из лучших.
Возможно, большую роль в его характере сыграло воспитание. Алексей Аракчеев был из мелкопоместных дворян, учился у сельского дьячка, который, конечно, никаких академий не оканчивал, так что к 14 годам юноша знал только «русскую грамоту и четыре правила арифметики», как он сам затем вспоминал. Пришлось неоднократно просить, чтобы предрасположенного к военному делу Алексея приняли в кадеты. Однако, получив долгожданное место, он живо стал доказывать, что попал туда не просто так, и уже через 2 года стал унтер-офицером, а при выпуске получил чин поручика. Его заметит тогда еще наследник престола Павел Петрович и назначил командовать своим небольшим войском, расположенном в Гатчине.
Когда Павел стал императором, карьера Аракчеева стремительно взлетела вверх: в 27 лет он стал полковником и комендантом Санкт-Петербурга, а также получил в дар от государя имение Грузино в Новгородской губернии с окрестным селом Оскуя и девятнадцатью деревнями, а также две тысячи душ крестьян. Как вы понимаете, эти места еще сыграют роль в нашей истории. Помимо этого, Аракчеев получил титул барона, затем - графа и вступил в должность командующего артиллерии.
Все окружающие замечали удивительное свойство - где бы не начинал руководить Аракчеев, там тут же воцарялся порядок. Конечно, это вызывало уважение, особенно если не знать, какие меры при этом были использованы. Чем больше открывалась эта завеса тайны, тем сильнее люди начинали его бояться.
Конечно, особый интерес вызывала и личная жизнь Аракчеева. Говорили, что у себя в Грузино он покупал у соседей-помещиков красивых крепостных девок и делал их своими наложницами. Когда пассия ему надоедала, он выдавал ее замуж, от себя даря небольшое приданое. Верны были эти слухи или нет - не знаем, но даже если такое и было, то тотчас прекратилось, когда граф на самом деле влюбился.
Её звали Настасья Федоровна Минкина, она была дочерью кучера с цыганскими корнями. Внешность была соответствующая: статная, смуглая брюнетка с черными глазами и вьющимися волосами. Крестьяне говорили про неё: «…как граф её купил, так туман на него напустила и в такую силу попала, что и не приведи Господи». Девушка оказалась еще и не глупой: быстро вникла в домовое хозяйство, умела считать, вскоре выучилась грамотно писать. Аракчеев поручил ей вести дом и командовать дворней.
Тут и проявился характер Минкиной, не уступавший аракчеевскому. Сначала она изводила своих возможных соперниц, а затем уже стала мучить всех без разбору.
Настасья хотела привязать к себе Аракчеева, чтобы он и не подумал взглянуть на кого-то еще, ноо забеременеть у нее никак не получалось. Тогда она уговорила беременную крестьянку отдать ей этого ребенка, когда тот родится. Граф не все время проводил в имении, заезжал лишь периодически, так что изображать беременность ей большого труда не составило. В 1803 году Минкина «родила» мальчика. Радости Аракчеева не было предела. Ребенка окрестили Михаилом и стали всеми силами выбивать для него дворянский титул. Посланец графа купил в Витебске документы на имя Михаила Шумского, настоящий владелец этого имени недавно умер. Эти документы были переданы в Грузино, а Настасья Минкина с того момента и сама стала пользоваться фамилией Шумская.
Аракчеев, и до того обожавший Минкину, теперь был просто окрылен от счастья и пытался всячески ей угодить. Для Настасьи даже был построен отдельный флигель напротив господского дома, у нее в гостях бывал император Александр I и пил чай с графской любовницей. В 1806 году Аракчеев приказал поставить в Грузино чугунную вазу. Он намеренно выбрал материал, из которого льют пушки. Так он показал Минкиной свою любовь.
Но в том же году произошло совсем неожиданное событие. Мать Аракчеева уже давно переживала, что сын остается не женатым. А ведь ему уже 40 лет, он при чинах, обеспечен, почетен. Насколько долгими были уговоры, судить трудно, но Аракчеев женился на 18-летней дворянке Наталье Хомутовой. Хоть супруги и жили в Петербурге, но очень редко появлялись в свете - видимо, жена была графу все-таки дорога, потому что он не хотел показывать всякого рода сплетникам. Но доходило до перегибов, например, в какой-то момент Аракчеев совсем запретил Наталье выезжать куда-то одной, кроме посещения матери.
Они были совсем разными. Когда он сыпал грубоватыми армейскими шуточками, она краснела и молчала. А вот Минкина такие вещи могла оценить. Отношения между супругами совсем не складывались, и однажды, когда граф уехал в войска, Наталья велела подать карету, но получила от лакея отказ, согласно распоряжению Аракчеева. Тогда графиня приказала везти её к матери -в единственное доступное для посещения место. Когда граф вернулся, она отказалась возвращаться к нему. Он ездил к дому тещи каждый день, пока, наконец, не смог уговорить жену. В карете между ними состоялся какой-то разговор, после чего Аракчеев вышел и пошёл домой пешком, а жена, теперь уже, можно сказать, бывшая, вернулась к матери навсегда.
С того момента брак Аракчеев стал просто ненавидеть. Даже своим крепостным он не разрешал жениться. При этом совсем от женщин он не отказывался. В Петербурге у него тоже было немало любовниц, нередко они были женами чиновников и друзей графа.
Однако никто не ваш затмить в его сердце образ любимой Настасьи Минкиной. Теперь он стал ценить ее еще больше. Даже узнав, что Михаил - не его сын, Аракчеев простил этот обман. Минкина тоже не стала сыпать упреками и недовольствами, а всячески заискивала перед графом.
Кстати, отвлечемся ненадолго на судьбу «сына» Минкиной и Аракчеева. Он тоже как-то узнал о своем происхождении и с горя стал много пить. Он не знал, как себя теперь вести, и избегал общества «отца». Однако граф от Михаила не отказался, помог ему устроиться флигель-адъютантом. Но как-то в пьяном виде его заметил Александр I и отправил служить под началом Аракчеева, помня о царящей там жесткой дисциплине. С тех пор Шумский постоянно находился под присмотром - либо на службе у Аракчеева, либо в Грузино у Минкиной. Но пить не бросил. Говорили, что в отсутствие графа начала употреблять и Настасья – один из гостивших в Грузино описывал её как «пьяную, толстую и злобную женщину».
Жестокость Минкиной тем временем становилась все сильнее. Она находила абсолютно пустяковые поводы, чтобы из-за них избивать крепостных девушек, одну из них - Прасковью Антонову- даже пороли розгами. Всеми наказаниями Минкина руководила лично.
Недовольство среди крестьян росло. Дошло до того, что один из них, Василий Антонов, брат той самой крепостной, вызвался «пострадать за обчество». 10 сентября 1825 года ранним утром он взял кухонный нож и, войдя в спальню «барыни», схватил ее за волосы и полоснул по горлу. Она пыталась было сопротивляться, но все произошло слишком быстро.
Говорили, что Аракчеев, находившийся тогда в Петербурге, отчего-то резко проснулся в ту же секунду и больше не смог уснуть. В нем пробудилось мрачное предчувствие. Граф должен был выехать следом за императором в Таганрог, куда тот отправился вместе с супругой на лечение.
Пока Аракчеев занимался сборами и готовил бумаги, прискакал нарочный из Грузино со срочным сообщением: Настасья Минкина на грани смерти. Ему не рассказали всех деталей случившегося, только доложили, что женщина тяжело больна. Граф тотчас отбросил все дела и помчался в имение. С собой он взял доктора Даллер и полковника фон Фрикен, которые знали, что произошло на самом деле, и не понимали, как теперь подготовить к этому графа. Все решилось, когда по пути им встретился офицер Кафка, без утайки доложивший Аракчееву о произошедшем. Потраченного графа еле усадили в экипаж. Понадобилось время, чтобы привести его в чувство и двинуться дальше.
В имении труп Минкиной зачем-то положили на стол. Когда граф увидел тело возлюбленной, эмоции накатили на него с новой силой. Он бегал по двору перед крестьянами и кричал.
Аракчеев написал императору и в тексте своего послания явно намекал на то, что случившееся - результат заговора: «…дабы сделать меня неспособным служить вам и исполнять свято вашу, батюшка, волю, можно еще, кажется, заключать, что смертоубийца имел помышление и обо мне…».
По начатому сразу же следствию были арестованы и допрошены все дворовые Аракчеева. Нашли и убийцу, и всех соучастников. При этом пострадали и совсем безвинные, так как Аракчеев сильно давил на следователей, и они привлекали к ответственности все больше и больше крепостных. Конечно, допросы велись с применением физической силы, угрозами и превышением полномочий.
Всех обвиненных приговорили к порке кнутом и ссылке на каторгу. Экзекуция проходила на глазах у всех остальных крестьян имения Грузино, чтобы они тоже понесли моральное наказание. Самого Антонова, как и его сестру, запороли насмерть. Были и другие, кто не смог перенести полученных ран.
Разбирая бумаги Минкиной, Аракчеев узнал страшную новость - она ему изменяла, причем довольно продолжительное время. В ее личных вещах хранились любовные записки от молодых офицеров. Также там были письма и подарки от столичных чиновников, которые через нее добивались милости у графа или новых назначений. А он и не замечал, как эта женщина виртуозно манипулировала его чувствами.
После случившегося Аракчеев вышел в отставку. До конца своих дней он так и не оправился от потрясений.