Найти в Дзене
dpmmax

Опий и орднунг: династия докторов Энгелькенов — отцы германской амбулаторной психиатрии

Вернёмся к истории психиатрии. В Германии получает интересное продолжение и система патронажа душевнобольных пациентов, когда в окрестностях психиатрической больницы или заведения, выполняющего её функцию, больных берут себе на постой местные жители. Если вы помните, такая практика уже имела место в бельгийской деревушке Гель, её в своё время описали Эскироль и Вуазен, увидев всё собственными глазами. Так вот, в Германии с патронажем связана своя история, которая тесно переплетена с историей семьи потомственных докторов Энгелькен. А началось всё с Фридриха Энгелькена I, который родился в 1744 году в крайне небогатой крестьянской семье в Обернойланде, что на окраине вольного ганзейского Бремена. Четырнадцати лет Фридрих отправился искать лучшей доли, нанявшись в Голландскую Ост-Индскую компанию. Приметив живой ум и отсутствие склонности падать в обморок от вида крови, парнишку обучили врачебному ремеслу, и, практикуя на острове Ява он, среди прочего, подсмотрел, как пациентам для обезб

Обернойланд на картине Менкена, 1800 год
Обернойланд на картине Менкена, 1800 год

Вернёмся к истории психиатрии. В Германии получает интересное продолжение и система патронажа душевнобольных пациентов, когда в окрестностях психиатрической больницы или заведения, выполняющего её функцию, больных берут себе на постой местные жители. Если вы помните, такая практика уже имела место в бельгийской деревушке Гель, её в своё время описали Эскироль и Вуазен, увидев всё собственными глазами.

Так вот, в Германии с патронажем связана своя история, которая тесно переплетена с историей семьи потомственных докторов Энгелькен. А началось всё с Фридриха Энгелькена I, который родился в 1744 году в крайне небогатой крестьянской семье в Обернойланде, что на окраине вольного ганзейского Бремена. Четырнадцати лет Фридрих отправился искать лучшей доли, нанявшись в Голландскую Ост-Индскую компанию. Приметив живой ум и отсутствие склонности падать в обморок от вида крови, парнишку обучили врачебному ремеслу, и, практикуя на острове Ява он, среди прочего, подсмотрел, как пациентам для обезболивания операций и общего успокоения дают опиум. Тут надо сказать, что подсмотрел не он один: англичане тоже привезли из колоний новый навык на берега Туманного Альбиона, но в Германии такое было не особо в ходу — во всяком случае, в те годы.

-2

Вернувшись в Германию, Фридрих занялся частной врачебной практикой, благо сколоченный капитал это позволял. Практика поначалу была по большей части хирургической, но вскоре у Энгелькена I появились и душевнобольные пациенты: уж очень хорошо зашли опиаты, с которыми здесь никто толком не был знаком. А запас снадобья у Фридриха имелся, да и канал поставок он сумел наладить, при этом держа и сам канал, и способ врачевания в секрете. Власти Обернойланда и Бремена не раз пытались поставить Фридриху на вид то, что он берётся, мягко говоря, не за своё дело — но в итоге отступились: в конце концов, кроме Энгелькена, никто сумасшедшими в тех краях толком не занимался, а к нему уже начали очереди выстраиваться.

Видя такое дело, в 1775 году Фридрих Энгелькен I обустраивает частный сумасшедший дом Блокдик. И, продолжая держать рецепт фирменного успокоительного в секрете, видит, что помещений для больных вскоре снова перестаёт хватать. Тут-то ему и приходит в голову идея попросить жителей окрестных сёл и отдельных ферм (уж бывший-то крестьянин завсегда найдёт с ними общий язык) брать пациентов к себе на постой. И ведь берут: с одной стороны, какой-никакой, а приработок, с другой — лишние рабочие руки в хозяйстве, а с третьей — с чудесным лекарством Энгелькена пациенты обычно не бузят и принимают его регулярно.

Фридрих отдаёт себе отчёт в том, что метод будет приносить такие доходы лишь до тех пор, пока остаётся семейным и, соответственно, тайным — и убеждает сыновей, Германа Энгелькена I и Фридриха Энгелькена II, пойти учиться на врачей, а точнее — на психиатров, чтобы никто более в глаза не тыкал отсутствием необходимой специализации. В итоге Блокдик переходит по наследству Герману Энгелькену I, а Фридрих Энгелькен II покупает неподалёку старинное поместье Гут Ходенберг, о котором летописи упоминали ещё в 1149 году. Представляете, какова была доходность семейного сумасшедшего дома? Практика лечения опием и патронажа, то есть, размещения пациентов по окрестным фермам, чтобы не переполнять лечебницу и предоставлять больным относительную свободу действий (ну куда они денутся от очередной дозы?), сохраняется и в Гут Ходенберг.

Гут Ходенберг на гравюре 1845 года
Гут Ходенберг на гравюре 1845 года

Секрет опийного лечения, а заодно и тонкости практики патронажа, поведает германской врачебной общественности лишь Герман Энгелькен II, двоюродный брат Фридриха Энгелькена III (соответственно, сына Фридриха Энгелькена II), в 1844 году, на 22-м съезде германских врачей и естествоиспытателей в Бремене. Через некоторое время лечение опием станет стандартом и повсеместной практикой в сумасшедших домах Германии (да и во всей Европе, чего уж там), и только в следующем веке, когда проблема опийной зависимости встанет во весь рост и когда появятся новые препараты в арсенале психиатров, от опия начнут отказываться. Так или иначе, именно Фридриха Энгелькена I считают в Германии не только отцом-основателем династии Энгелькенов, но и отцом немецкой системы патронажа душевнобольных.

***

P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.

P.P.S. На площадке Sponsr (Тыц) — мои статьи, которых не было (во всяком случае, столь прицельно и подробно) и не будет здесь. И здесь же есть возможность получить автограф на мои книги.