Институт – подготовка к дальнейшему жизненному пути

Занятия в институте начались 1 сентября 1935 г. Число студентов было весьма ограниченным. Были девушки и молодые мужчины. Девушки должны были стать впоследствии переводчицами, гидами для системы «Интурист» в целях обслуживания приезжающих в Советский Союз туристических групп из самых различных государств мира.

Я не случайно указал на то, что в институте были молодые мужчины. Да, в большинстве это были молодые парни (правда, были и достигшие почти 25–30 лет), уже прошедшие военную службу, работавшие на разных должностях и даже получившие высшее гуманитарное образование. Большую часть из них готовили для работы за рубежом или на руководящие должности в системе иностранного туризма у нас в стране. Я убедился, что к ним отношусь и я.

Программой института предусматривалось в основном изучение немецкого, французского и английского языков. Как правило, лекции профессоров по различным темам, в том числе по истории, литературе, искусству, международным отношениям, проводились одновременно для всех студентов в общем зале. Языки преподавались малочисленным группам по соответствующим факультетам несколькими преподавателями. В их числе были специалисты, которые стремились обучить нас грамматике, фонетике, разговору на языке, живой речи. Я подчеркну – живой речи.

Один из преподавателей, обучавший разговорному языку, долгое время живший за границей, объяснял, что язык – это «живое существо». Язык не замирает на достигнутом, а развивается, изменяется. Насколько справедливо было это утверждение, я убедился лично, пребывая за рубежом. Больше того, тогда я узнал и о том, что нельзя определять тот или иной язык однозначно, скажем, французский, немецкий, испанский, как принадлежащий той или иной стране. В каждом языке действительно существует множество видов. Общей является только их основа. В Швейцарии, Бельгии и даже в отдельных провинциях (департаменты) Франции существуют разновидности французского языка. А в Германии всюду ли господствует единый немецкий язык?

Об Испании я уже не говорю, так как Испанию населяют отдельные, самостоятельные народы, имеющие свой собственный язык. Не только языковые различия, но и многие другие вопросы заставили нас уделять особое внимание изучению географии, истории, культуры разных стран мира. Преподавание всего этого было, естественно, необходимо всем нам, готовящимся к дальнейшему общению с иностранными туристами, а быть может, и для работы непосредственно за границей. Для меня все это сыграло особую роль – все, что я изучал в институте, в значительной степени мною использовалось в моей жизни и работе.

Мне сейчас уже очень трудно вспомнить фамилии всех руководителей дирекции и наших преподавателей, которые прививали мне и другим товарищам знания в самых различных областях, однако они, безусловно, во многом содействовали заложению в нас основ культуры. Тем не менее, я очень хорошо запомнил директора института Владимира Владимировича Покровского. В прошлом он был, если я не ошибаюсь, председателем Ленинградского отделения БОКС (Всесоюзного общества культурной связи с заграницей) и имел ученую степень кандидата наук. Несмотря на то, что он был весьма своеобразным человеком, между нами сложились с самого начала неплохие отношения.

После того как Дроздов решил отпустить меня с работы, полностью разделяя мое стремление получить высшее образование, в районе предупредили, что их согласие я могу получить только в том случае, если пообещаю при необходимости выполнять ряд обязанностей, которые на меня возложили еще тогда, когда я занимал должность заместителя начальника штаба ПВО района. Мне представлялось, что это касается в первую очередь тех обязанностей, которые предусматривались на военное время и на время проводимых учений. Не размышляя ни минуты, я дал согласие.