С обеих сторон центрального рога у него находились симметричные носовые мешки, которые сейчас раздувались, как щеки у лягушки. Внезапно они исчезли. Кронк!Все захохотали. Тамара так просто согнулась пополам, подвывая:– О Господи, поверить не могу! Ну и звук! Похоже на новогодние хлопушки!– Тихо! Они что‑то замышляют, – шикнули на нее Нильс и Лай‑Цзу.Трицератопсы затоптались. Патрик, с фотоаппаратом на изготовку, заметался, выискивая подходящий угол съемки. Мешки на морде животного вновь начали надуваться. Тряся головой, оно сделало несколько глубоких, судорожных вдохов.– Это зачем? – спросила Лейстера Лай‑Цзу.– Не знаю. Похоже, так он надувает… Кронк!Тамара зажала рот ладонью, превратив взрыв хохота в сдавленное повизгивание.– Посмотрите‑ка туда, – сказал Нильс. – Кто‑то еще желает к нему присоединиться.Второй трицератопс медленно и значительно приближался к первому.– Агрессия, как думаете? Демонстрация силы? Они собираются драться?Первый трицератопс опять раздул мешки. Второй застыл на некотором расстоянии от него, наклонив голову. Медленно и тяжеловесно он завалился на бок.– Не думаю, что речь идет об агрессии, – усмехнулся Лейстер. – Это больше похоже на брачные игры.– Это же девочка! – завопила Тамара. Кронк!Лежа на земле и подняв одну ногу в воздух, самка задрожала.– Она его соблазняет!– Ко мне, мой мальчик!– Я знаю, пупсик, ты хочешь меня!С неспешной уверенностью и чувством собственного достоинства самец пристроился к самке: передние лапы по обеим сторонам ее хвоста. Затем остановился, явно сбитый с толку. Самка издала игривый звук, и он сделал шаг назад, потом опять вперед, пытаясь занять необходимую позицию. Ничего не получилось. Наконец с третьей попытки самец сумел совместить тела нужным образом и тяжело опустился на самку.– Ну, парень, – прошептал Патрик, – вперед.Солнце уже садилось, когда они наконец вернулись в лагерь и обнаружили, что команда Джамала перетащила содержимое палаток в новую хижину и натянула освободившийся брезент на рамы, соорудив, таким образом, стены. Экспедиция заспешила вверх по склону.Внутри дом выглядел невероятно уютно. Конечно, их фонари, даже при наличии солнечных батарей, не проживут долго. Тем более приятно было увидеть их свет сейчас. «Зажигай свой фонарь, пока можешь», – подумал Лейстер.– Снимайте обувь! – весело закричала Кати. – Ставьте ее вон там, у двери!Внутри смешивались ароматы трав, которые целыми охапками рассыпали по полу, и черепахового супа, сваренного в чайнике снаружи, во дворе. Лейстер и остальные вошли и сели.– Приветствую вас, бесстрашные охотники на динозавров! – провозгласил Чак. – Вы как раз к ужину! Входите же, садитесь и поведайте все о своих подвигах.Пока Чак доставал миски, а Кати разливала суп, Патрик пустил по кругу фотоаппарат с лучшими сегодняшними кадрами.– А чем занимаются эти двое? – озадаченно спросила Джиллиан, рассматривая фотографию трицератопсов.– Именно тем, о чем ты подумала, – ответил Патрик.– Ну и ну! – Джиллиан погрозила ему пальцем. – Что за озорные фотки?– Динопорно! Ух, как бы это продавалось! – чуть не зарыдал Джамал.– И ты думаешь, был бы спрос? – удивился Чак. – Не представляю, кто бы мог польститься и зачем?– Ты что, смеешься? Это секс, это забавно и это то, чего никто никогда не видел! Да на одних календарях…Все грохнули.