Настучишь на доверенного человека – тебе же хвоста и накрутят. А вот кто подальше, меньше на княжеских глазах, тех и подставить можно. Князь, он ведь и в Африке князь. Он, как и все начальники, мыслит крупно, глобально, в мелочах копаться не станет, если правильно материальчик поднести – рубанет и готово. Старания Растопченко запомнит – тогда и положение укрепится, и доверия больше.Только вот кого? Надо бы кого послабее, бабу какую найти, не княгиню, конечно – тут уж Вите не тягаться, тут, наоборот, прогнуться не грех. Надо выбрать какую-нибудь попроще, которую князь меньше знает. С бабой-то безопаснее выдвинуться. Она пока на эмоциях, а дело-то быстро сделается, коли правильно преподнести. Только вот незадача – все женщины тут по домам сидят, да с детьми заняты, больше ничем. На улицу не выходят вовсе. А дворня – так ее, опять же, князь куда лучше, чем его знает. Им скорее поверит.Еще можно за иностранцев взяться, с ними привычнее. Огрех какой заметить, поступки подозрительные, да и донести. Даже если оправдаются – это уже неважно будет. Главное – старание показать.Лучше всего, конечно, сделать князю настоящую услугу. Да такую, чтоб помнил. Жизнь спасти или деньги. Тогда все – будущее обеспечено. Но такая удача в руки идет редко, тут действительно постараться нужно. А потому нужно не лениться на мелочи внимания обращать. Мелкие “прогибы” тоже хороши. Например, по охране Витя подготовил свои соображения, ждал только удобного случая. Но князь Растопченко мало примечал, вообще в упор не видел. А с шестерками, вроде Ухтомского, как решил Витя, распространяться особенно не стоит.“Подождем, – думал про себя бывший майор советской госбезопасности, поднимаясь по лестнице в княжеский дом, – подождем. Терпение и труд, как говорится, все перетрут. Главное помалкивать пока и впросак не вляпаться. И наблюдать, смотреть по сторонам, все примечать.Глядишь, и найдется что-то интересное, на что другие внимания не обращают. С начальством главное – на глаза по хорошему поводу попасться. А там проще будет. Там совет дать, тут к незнакомцу первым подойти, как бы собой князя закрывая. Просто беседу интересную завести. Глядишь, и дослужусь до генералов здешних. Какие мои годы?”– Весело рассказывал, Виктор. Забаву большую затеял. – Рыбкин поотстал, а Растопченко прямиком на пороге дома столкнулся с княгиней.Вообще, княгиню Витя побаивался. Даже больше, чем князя. Было в ней что-то непонятное. Он толком сообразить не мог что именно, но подсознательно ощущал, не находя пока разумного объяснения. Пугала она его какой-то таившейся в ней неизвестностью, да и чувствовал он себя в ее присутствии плохо – квелым становился, вялым, будто вся энергия из тела утекала. Аж ноги порой подкашивались.И еще эта тварь мерзкая, которая постоянно по ней ползала. Тоже еще украшение – людей пугать! Вот и сейчас из-за плеча княгини показалась жуткая треугольная голова змеи, и раздвоенный язычок замелькал в воздухе.Витя в ужасе отступил на шаг назад. “Черт подери! Говорят, она даже спит с этой гадиной в изголовье. И как князь такое терпит…”– Интересно рассказывал, – повторила княгиня. – Только почему не поведал, – она коварно улыбнулась, – что царь ваш Феликс Эдмундович давно умер, еще до того как ты родился?Витя остолбенел – ей-то откуда знать?!– Не бойся, – видя, как побледнел Растопченко, успокоила княгиня, – я никому не скажу. Но впредь будь осторожнее. Не все люди глупцы, помни об этом.И не произнеся более ни слова, прошла в сад.Хвост змеи оплетал ее распушенные волосы как серебряная лента, блестящая на солнце.– Ты чего стоишь-то тут? – подбежал наконец Рыбкин.– Да, ничего! Тебе-то что? – прикрикнул на него Витя, срывая зло.