Раз, утомившись, она стала мучиться жаждой, но нечемБыло ей уст освежить; соломой крытую видитХижину, в низкую дверь постучала; выходит старуха,Видит богиню она и тотчас выносит просящей450 Сладкого чашу питья из поджаренных зерен ячменных.Пьет Церера. Меж тем злоречивый и дерзкий мальчишкаПеред богинею стал и, смеясь, обозвал ее «жадной».И оскорбилась она и, еще не допивши напитка,Мальчика вдруг облила ячменем, в воде разведенным.455 Пятна впитались в лицо; где были у дерзкого руки, —Выросли ноги, и хвост к измененным прибавился членам.И в невеликий размер, — чтобы силы вредить не имел он, —Сжался: в ящерку он превращен был, малого меньше.От изумленной, в слезах, попытавшейся чуда коснуться460 Бабки бежал он и в норку ушел. Так и носит названьеВ изобличенье стыда, и в крапинках все его тело.Сколько богиня еще по землям блуждала и водам,Трудно в словах передать. Весь мир был для ищущей тесен.И возвратилась она в Сиканию 222 ; все озирая,465 До Кианеи дошла. Кианея, не будь превращенной,Все рассказала бы ей. Хоть нимфа сказать и желала,Не было уст у нее, языка, чтобы вымолвить слово.Знаки, однако, дала; очам материнским знакомый,Павший в том месте в святой водоем поясок Персефоны470 Молча богине она на поверхности вод показала.Та, лишь узнала его, убедясь наконец в похищеньеДочери, стала терзать в небреженье висящие кудри,И без числа себе грудь ладонями мать поражала,Все же не знала, где дочь. Все земли клянет, называет475 Неблагодарными их, недостойными дара богини,Всех же сильнее клянет Тринакрию, где обнаруженСлед был беды. Вне себя, богиня пахавшие землюПереломала плуги, предала одинаковой смертиИ поселян, и волов, работников поля; велела480 Нивам доверье людей обмануть, семена загубила…Плодоношенье земли, всего достояние мира,Сокрушено. В зеленях по полям умирают посевы;То от излишних дождей, то от солнца излишнего чахнут;Звезды и ветер вредят. Опавшие зерна сбирают485 Жадные птицы; волчец и куколь и разные травы,Не выводимы ничем, полонили пшеничные нивы.Тут Алфеяда 223 главу из вод показала элейскихИ, оттолкнув к ушам волос струящихся пряди,Молвит: "О девы той мать, искомой по целому миру,490 Мать урожаев земных, отреши непомерные мукиИ в раздраженье своем не гневись на верную землю!Не заслужила земля: похищенью открылась невольно.Нет, не за родину я умоляю. Пришла я как гостья.Родина в Пизе моя, происходим же мы из Элиды.495 Я чужестранкой живу в Сикании. Все же милей мнеВсех она стран. У меня, Аретузы, здесь ныне пенаты,Здесь пребыванье мое: его пощади, всеблагая!Двинулась с места зачем, как я под громадою моряВ край Ортигийский пришла, — рассказам об этом настанет500 Время свое, когда от забот свободна ты будешьИ просветлеешь лицом. Для потока доступна, дорогуМне открывает земля; пройдя по глубинным пещерам,Здесь я подъемлю чело и смотрю на забытые звезды.Там-то, когда я текла под землею стремниной стигийской,505 Я Прозерпину твою лицезрела своими глазами.Так же печальна она, с таким же испуганным ликом,Но — государыней там великою темного царства,Но преисподних царя могучею стала супругой!"Мать при этих словах как каменной стала и долго510 Поражена словно громом была; когда же сменилосьТяжким страданием в ней беспамятство тяжкое, взмылаНа колеснице в эфир. И с ликом, тучами скрытым,В негодованье, власы распустив, пред Юпитером стала."Вот я, Юпитер, пришла молить тебя, — молвила, — ради515 Крови моей и твоей. О, если ты мать не жалеешь,Дочь пусть тронет тебя! Да не будет твое попеченьеМенее к ней оттого, что была рождена она мною.Дочь я нашла наконец, которую долго искала.Раз, утомившись, она стала мучиться жаждой, но нечемБыло ей уст освежить; соломой крытую видитХижину, в низкую дверь постучала; выходит старуха,Видит богиню она и тотчас выносит просящей450 Сладкого чашу питья из поджаренных зерен ячменных.Пьет Церера. Меж тем злоречивый и дерзкий мальчишкаПеред богинею стал и, смеясь, обозвал ее «жадной».И оскорбилась она и, еще не допивши напитка,Мальчика вдруг облила ячменем, в воде разведенным.455 Пятна впитались в лицо; где были у дерзкого руки, —Выросли ноги, и хвост к измененным прибавился членам.И в невеликий размер, — чтобы силы вредить не имел он, —Сжался: в ящерку он превращен был, малого меньше.От изумленной, в слезах, попытавшейся чуда коснуться460 Бабки бежал он и в норку ушел. Так и носит названьеВ изобличенье стыда, и в крапинках все его тело.Сколько богиня еще по землям блуждала и водам,Трудно в словах передать. Весь мир был для ищущей тесен.И возвратилась она в Сиканию 222 ; все озирая,465 До Кианеи дошла. Кианея, не будь превращенной,Все рассказала бы ей. Хоть нимфа сказать и желала,Не было уст у нее, языка, чтобы вымолвить слово.Знаки, однако, дала; очам материнским знакомый,Павший в том месте в святой водоем поясок Персефоны470 Молча богине она на поверхности вод показала.Та, лишь узнала его, убедясь наконец в похищеньеДочери, стала терзать в небреженье висящие кудри,И без числа себе грудь ладонями мать поражала,Все же не знала, где дочь. Все земли клянет, называет475 Неблагодарными их, недостойными дара богини,Всех же сильнее клянет Тринакрию, где обнаруженСлед был беды. Вне себя, богиня пахавшие землюПереломала плуги, предала одинаковой смертиИ поселян, и волов, работников поля; велела480 Нивам доверье людей обмануть, семена загубила…Плодоношенье земли, всего достояние мира,Сокрушено. В зеленях по полям умирают посевы;То от излишних дождей, то от солнца излишнего чахнут;Звезды и ветер вредят. Опавшие зерна сбирают485 Жадные птицы; волчец и куколь и разные травы,Не выводимы ничем, полонили пшеничные нивы.Тут Алфеяда 223 главу из вод показала элейскихИ, оттолкнув к ушам волос струящихся пряди,Молвит: "О девы той мать, искомой по целому миру,490 Мать урожаев земных, отреши непомерные мукиИ в раздраженье своем не гневись на верную землю!Не заслужила земля: похищенью открылась невольно.Нет, не за родину я умоляю. Пришла я как гостья.Родина в Пизе моя, происходим же мы из Элиды.495 Я чужестранкой живу в Сикании. Все же милей мнеВсех она стран. У меня, Аретузы, здесь ныне пенаты,Здесь пребыванье мое: его пощади, всеблагая!Двинулась с места зачем, как я под громадою моряВ край Ортигийский пришла, — рассказам об этом настанет500 Время свое, когда от забот свободна ты будешьИ просветлеешь лицом. Для потока доступна, дорогуМне открывает земля; пройдя по глубинным пещерам,Здесь я подъемлю чело и смотрю на забытые звезды.Там-то, когда я текла под землею стремниной стигийской,505 Я Прозерпину твою лицезрела своими глазами.Так же печальна она, с таким же испуганным ликом,Но — государыней там великою темного царства,Но преисподних царя могучею стала супругой!"Мать при этих словах как каменной стала и долго510 Поражена словно громом была; когда же сменилосьТяжким страданием в ней беспамятство тяжкое, взмылаНа колеснице в эфир. И с ликом, тучами скрытым,В негодованье, власы распустив, пред Юпитером стала."Вот я, Юпитер, пришла молить тебя, — молвила, — ради515 Крови моей и твоей. О, если ты мать не жалеешь,Дочь пусть тронет тебя! Да не будет твое попеченьеМенее к ней оттого, что была рождена она мною.Дочь я нашла наконец, которую долго искала.