этого вероучения. Его подлинным созданием следует считать исмаилитскую церковь — разветвленную и могущественную организацию, с помощью которой он надеялся добиться весьма амбициозной цели — объединить весь мусульманский мир, а затем и все человечество, в единое мусульманское царство, возглавляемое имамом-мессией, наполнить землю правосудием, справедливостью и установить «золотой век». Надо признать, что на первых порах успех его пропаганды был колоссальный. Выступая от имени «скрытого» имама (это был кто-то из потомков Исмаила, но кто — неизвестно), Кеддах фактически руководил всеми делами секты. Он умел с удивительной тонкостью и расчетливостью подбирать себе помощников из разных слоев общества, разных наций и разных религий. Вскоре сеть тайных, хорошо законспирированных исмаилистских организаций покрыла всю территорию халифата. В них существовала строгая вертикальная иерархия посвящений, которых было семь:
1) мустаджиб- новообращенный, не знающий о существовании тайной доктрины;
2) маазун (допущенный) — которому тайное учение сообщалось частично;
3) дай (проповедник), изучивший «внутреннее учение» и возглавляющий местную исмаилитскую организацию;
4) худджа — верховный проповедник, глава региональной сети организаций и знаток тонкостей внутренней доктрины;
Хеопс, сын Снофру, решил превзойти отца в размерах погребального комплекса, и ему поставили пирамиду высотой почти 150 метро. Ко времени основания Афин эта Великая пирамида простояла уже 1000 лет, до основания Рима — 2000. Даже древнегреческий историк Геродот, первый из европейцев оставивший письменные свидетельства о пирамидах, черпал свои данные из рассказов египетских жрецов. В своей второй книге «Истории» он писал:
«Хеопс вверг страну в пучину бедствий. Прежде всего он повелел закрыть все святилища и запретил совершать жертвоприношения. Затем заставил всех египтян работать на него. Так, они были обязаны перетаскивать к Нилу огромные глыбы камней из каменоломен в Аравийских горах. Сто тысяч людей выполняли эту работу непрерывно, сменяясь каждые три месяца. Десять лет пришлось измученному народу строить дорогу, по которой тащили эти каменные глыбы. Десять лет продолжалось строительство и подземных покоев на холме, где стояла пирамида. Сооружение же самой пирамиды продолжалось 20лет.»
В 2580 году до н. э. пирамида Хеопса была готова, и на самый верхний ее камень было надето навершие (бенбен) — маленькая четырехгранная пирамидка из сплава золота и серебра, внутри которой якобы обитала одна из тонких сущностей бога Ра. В лучах солнца металл горел как символ Солнца, и впервые жрецам удалось соорудить такую великолепную лестницу на небо. Сейчас вершина пирамиды Хеопса представляет собой неровную квадратную площадку, на которой гуляет ветер, куда делся бенбен — неизвестно. Скорее всего, к исчезновению его приложили руку многие: и римляне, и арабские завоеватели Египта, и алчные охотники за сокровищами.
Фараон Хеопс царствовал 50 лет, после него власть перешла к Джедефру, пирамида которого равнялась всего 67 метрам. Однако строительство ее тоже потребовало напряжения сил поистине всего государства, так как она возводилась из гранита, который был в 10 раз прочнее известняка, из которого строились предыдущие пирамиды. Джедефр царствовал недолго, и только закончили мумификацию его тела, как его брат Хефрен приступил к возведению своего погребального комплекса. Его пирамида должна была стать выше пирамиды Хеопса, но, видимо, по техническим причинам строителям не удалось добиться такой высоты. Однако свою пирамиду Хефрен расположил на более возвышенной части скального плато, и, таким образом, разница между уровнями фундаментов обеих пирамид составила свыше 11 метров. Благодаря этому Хефрен и назвал свою усыпальницу «самой большой». Этот фараон царствовал 56 лет, и целых 106 лет египтяне терпели всевозможные бедствия, и все это время их храмы оставались закрытыми.
Венская оперетта
Венская оперетта — это три блистательных имени: Штраус, Легар, Кальман. Венская оперетта — это их театр, возникший как национальная опереточная школа Австрии в 1860-е годы. В это время успех французской оперетты был ошеломляющим, в той или иной степени французский опыт учитывали во всей Европе.
