подошла к концу, Север победил; «Конфедеративных Штатов Америки» более не существовало. Однако большая часть страны была разорена; людские потери превосходили суммарные потери, которые понесёт Америка в двух будущих мировых войнах. Обе враждовавшие стороны испытывали огромную ненависть друг к другу. Линкольн решил радикально изменить политический курс. Ненависть надо было погасить. Президент умолял своих министров не относиться к южным штатам как к завоёванной стране. Он хотел видеть в жителях южных штатов сограждан. «По окончании войны не нужно никаких преследований, никаких кровавых дел!» — настаивал Линкольн. «Никто не в праве рассчитывать, что я приму участие в казнях и повешениях этих людей, пусть даже худших из них… Мы должны положить конец всем упрёкам и обвинениям, если хотим сотрудничать и хотим восстановить Союз. Некоторые из наших друзей слишком жаждут стать полными хозяевами положения; они стремятся без оглядки помыкать южанами и не считают их за сограждан. Они нисколько не хотят уважать их права. Подобные чувства я не разделяю».
В этом заседании кабинета министров участвовал также генерал Грант, перед которым всего за несколько дней до этого капитулировал главнокомандующий южных штатов. Когда Гранта спросили, какие условия капитуляции он предъявил солдатам побеждённой армии Конфедерации, он ответил: «Я отпустил их домой к их семьям и сказал, что их никак не накажут, если впредь они не будут ничего предпринимать». Однако не все люди в окружении Линкольна разделяли его позицию. Например, военный министр Эдвин М. Стэнтон считал, что нужно оккупировать Юг, разместить там войска и проводить политику возмездия.
Заседание кабинета, на котором Линкольн говорил о примирении, состоялось утром 14 апреля 1865 г. Вечером того же дня Линкольн был застрелен. Фанатичный сторонник южных штатов убил человека, который лучше, чем кто-либо, мог бы отстаивать права Юга!
9 октября 1840 года принц Жуэнвильский сошел на берег острова Святой Елены и отправился сначала к губернатору, а потом — в Лонгвуд, последнее земное пристанище их императора. Оно оказалось запущенным, и англичане были заметно смущены, что гости нашли дорогое для них место грязным и ветхим. Две трети бывшей спальни Наполеона занимала ручная мельница, а чтобы она могла в ней поместиться, потолок был специально выломан. Пол совершенно сгнил, на голых стенах проглядывала глиняная замазка, двери выломаны, окна разбиты… Можно представить, что почувствовали те из французов, которые некогда в этой же самой комнате окружали смертное ложе своего императора и закрыли ему глаза!
В ночь вскрытия могилы (с 14 на 15 октября) дул пронзительный ветер и шел мелкий дождь, более похожий на плотный туман. Месяц подернулся облаками, и только пламя факелов освещало работу могильщиков. Сначала они сняли железную решетку, за ней последовали каменные плиты, покрывавшие могилу, и наконец добрались до земли, которая в середине так провалилась, что французы стали опасаться, не раздавила ли она гробницу. Всех, кто не был допущен присутствовать при вскрытии захоронения, отправили за установленную цепь, могилу обсыпали хлором, а потом при помощи рычага и заранее приготовленного кольца подняли плиту… Все присутствовавшие, в том числе и рабочие, обнажили головы, невзирая на усилившийся дождь.
Гроб извлекли из могилы и поставили в специально приготовленной палатке, где уже находился присланный из Парижа гроб эбенового дерева, а в нем — свинцовый. Когда открыли гроб, в котором лежало тело Наполеона, присутствующие увидели непонятную массу:[68] из-под нее высовывались сапоги с прогнившими подошвами, а в дырах виднелись пальцы. После осмотра над гробом разостлали императорскую мантию, специально привезенную из Парижа, и перенесли его на колесницу. 15 октября прах Наполеона был передан французскому фрегату, и на другой день после заупокойной службы фрегат был готов к отплытию, но окончательное составление протокола задержало его еще на 2 дня…
14 декабря 1840 года останки Наполеона прибыли во Францию, где многолюдные толпы народа приветствовали прах своего императора. День 15 декабря был назначен для перенесения праха в Дом инвалидов, и погребальная церемония усопшего императора при исступленных криках народа была очень величественна. В глубине храма святого Луи воздвигли алтарь, по сторонам которого для придворного штата короля возвышались две трибуны, а между ними было растянуто огромное знамя с вензелем Наполеона. Были устроены и трибуны для государственных сановников…
Церковная служба продолжалась около двух часов, а в 5 часов пополудни архиепископ окропил святой водой гроб и произнес отпущение грехов. Церковь святого Луи оставалась открытой для всех в течение нескольких дней, и более миллиона французов за это время пришли поклониться праху своего императора.
Позднее в центре храма была сооружена низкая каменная ограда, за которой находится круглый открытый склеп, а посреди него огромной саркофаг (4 х 2 х 4,5 м), воздвигнутый в 1859 году. Саркофаг весом в 35 тонн сделан из красного финского гранита, присланного русским императором Николаем I; высокий пьедестал саркофага сооружен из темно-зеленого гранита с Вогезских гор.
Полированные стенки саркофага украшены мраморными барельефами, изваянными скульптором Симором. Их аллегорические фигуры изображают Восстановление порядка, Конкордат, Административную реформу, Государственный совет, Свод законов, Университет, Счетную палату, Общественные работы и Учреждение ордена Почетного легиона. Гроб Наполеона окружают 12 колоссальных крылатых гениев, разделяющих эти барельефы, а между ними поставлены щиты с австрийскими знаменами — трофеями Аустерлицкого сражения; здесь же хранятся шляпа Наполеона из-под Эйлау, шпага и цепь ордена Почетного легиона. На полу вырезаны названия мест сражений: Риволи, Пирамиды, Маренго, Аустерлиц, Иена, Фридланд, Ваграм, Москва…
В глубине церкви — голгофа, под которой расположен запертый вход в склеп. Замочная скважина бронзовых дверей склепа имеет форму буквы «N» и увенчана розеткой ордена Почетного легиона, по обеим сторонам дверей — две огромные аллегорические фигуры Гражданской и Военной мощи. Над дверями начертаны слова из завещания Наполеона: «Я желаю, чтобы прах мой покоился на берегах Сены, среди французского народа, который я так любил». Массивная крышка саркофага поднимается лишь в исключительных случаях, и тогда сквозь стекло можно увидеть потемневшее при бальзамировании лицо Наполеона.
