🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
Сколько различных масок на лице приходится носить за свою жизнь. Приходится ли? Вынужденно ли? Играючи?
Они зудят, чешутся, срастаются не только с кожей, но и душой. Начинают жить своей жизнью. Обязывают.
Маски, маски, маски…
Как за маской рассмотреть лицо?
Четвёртый день Лида жила в комнате размером с ванную комнату в её квартире. Здесь стояла кровать, тумбочка. На тумбочке электрический чайник. На стене напротив - железная вешалка. У изголовья кровати розетка. С потолка на длинном проводе свисала одинокая лампочка Ильича.
Четыре дня с утра до вечера она выдавала пакеты, коробочки и коробки…
Четыре дня…
Пожалуй, это были лучшие четыре дня в её жизни за последние… страшно сказать… сколько лет.
Она была предоставлена сама себе. Её никто не обзывал неблагодарной, никто не навязывал ухаживать за ненавистным бывшим мужем… Никто…
Никто не звонил и не интересовался, как она. Никто не переживал за неё…
Она никого не интересовала.
Свобода прекрасна, пока её все пытаются ограничить. Но когда ограничения исчезают, то свобода теряет свою привлекательность. И вообще, для чего она нужна?
Лида лежала на кровати, смотрела в потолок и размышляла о том, что сейчас бы дома, она что-нибудь готовила или стирала, или драила, или ждала, когда Саша вернётся от друга, или готовилась к очередной ночной смене, в каком-нибудь торговом центре, ведь уборщицы всегда нужны, или препиралась с Кристиной Олеговной… Или… Только о Кирилле она старалась не думать…
Не думать… А мысли лезли сами. Сейчас в этой удушающей свободе, ей отчаянно не хватало именно его. Его восторженных глаз, его ласковых губ, его нежных объятий…
Он не звонил и не писал ей, как она и просила, но легче Лиде от этого не было…
Она в шестой раз за сегодняшний вечер набрала номер Саши. Шли длинные губки, но сын не отвечал.
«Может что-то случилось?» – дрогнуло её сердце.
Женщина приняла сидячее положение и с тревогой посмотрела на экран гаджета, упорно набирая номер сына.
- Чего тебе, - рявкнул он на последнем гудке.
- Саша, я, – растерялась Лида.
- Что? – недовольно пробурчал сын.
- Хотела узнать, как ты? - замялась.
- Как я? Как я? А ты как думаешь? Бабка целыми днями зудит, отец в больнице ноет, любовница его достаёт, дома всё вверх дном. А мне готовиться к сессии нужно. Четыре дня, как ты уехала, а у меня голова трещит.
Лида молчала. Да и что она могла сказать.
- Но я готов потерпеть, - голос парня потеплел. – Главное, чтобы тебе хорошо заплатили. Ты узнала, сколько?
Лида назвала сумму.
- Ого, - присвистнул он. – Класс! Давай, мать, работай на совесть. Всё мне пора. Ребята в кафе ждут.
Женщина смотрела на телефон в своей руке: «Вот и поговорили. А чего, собственно, я боюсь? Стесняюсь? – метались мысли в её голове. – Я взрослая, свободная, - скривилась Лида, - женщина. Женщина, - ёкнуло её сердце. – Женщина... Только с Кириллом я была женщиной. Настоящей. Любимой. Желанной».
Она сама не поняла, как потянулась к телефону и набрала номер мужчины.
- Лидочка, - вздрогнула от его чуть хрипловатого голоса.
- Кирилл, - прошептала она, осознав, насколько сильно соскучилась по нему.
- Как ты? – спросил мужчина. – Мне эти четыре дня показались пыткой. Я, - грусть звучала в его словах, - сегодня приезжал к твоему дому. А твои окна тёмные. Ты нашла себе новую работу?
- А ты как? – пропустила вопрос мимо ушей.
- Лидочка, я с ума без тебя схожу. Не мучай меня, прошу.
Сердце женщины затрепетало в груди.
- Кирилл, я тоже соскучилась, - её голос звучал тихо-тихо.
- Лидочка! Я приеду сейчас, можно?
- Я не дома.
- А где ты? Встречу тебя со смены.
Женщина назвала адрес.
- Я приеду, - выдохнул Кирилл. – Два часа и смогу поцеловать тебя.
Лида откинулась на кровать.
«Приедет. Приедет. Приедет», - как сумасшедшее, стучало её сердце.
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...часть 100