.

После того как вы проработаете каждый канал и научитесь утилизировать все три с одинаковой интенсивностью, начинайте практиковать «вспышки».

Закройте глаза на несколько секунд, затем резко откройте их и посмотрите, к примеру, на металлическую Дверную ручку. При этом с вами должно произойти следующее:

• вы увидите ее яркий насыщенный блеск;

• услышите ее металлический отзвук;

• ощутите металлический холодок, которым потянуло на вас;

— Сэмми Кляйн, — эхом откликнулся Чанс, покачав головой. — Сэмми был хороший парень, ей-богу, хороший. И вот заинтересовался он V&D — тайны, легенды, заговоры, загадки. Если я публикую муру, это не значит, что я дурак. Что-то в V&D не на шутку раздражало Сэмми. Он уперся и продвинулся гораздо дальше меня. Бог знает, что он там выяснил, но только Сэмми собирался это обнародовать.

Пара за парой, пара за парой, и для каждой находились особые слова...

... Вот он, — последний танец! Вождь детей Мамонта произнес:

— Теперь пусть дочери Серой Совы и дочери Мамонта положат руки на плечи тех, кто ближе всего их сердцам!

Где же он, тот, кто ближе всего уже три весны?! В последний раз, в отчаянии, уже ни от кого не скрываясь, Нава жадно высматривала Мала... Нет, напрасно!

Она бросилась прочь, в темноту; нашла какую-то ложбинку и упала лицом вниз, изо всех сил зажимая уши, чтобы только не слышать это свадебное пение:

— Айрис, дочь вождя, красива, Айрис, дочь вождя нежна!

Ой-о-о-о-о-о!

Айрис, дочь вождя любит храброго Кийку!..

О том, что произошла беда, Айрис догадалась первой, — но только во время последнего танца. Когда руки Кийку легли на ее плечи, — она забыла обо всем, — кроме его, — и себя!.. И не видела ничего, кроме его глаз, не чувствовала ничего, кроме его рук, пока не кончился этот танец!Да и о чем могла она беспокоиться? Мал и Нава?Конечно, они тут же, где-то рядом!..

Взметнувшееся пламя разорвало дождь и ночь. Сыновья Мамонта, мгновенно вырвавшиеся из сна, из-под шкур, с оружием наизготовку, метнулись навстречу темным фигурам, с боевым кличем вылетающим из мрака.

В отблесках пламени — не лица; бело-красные рожи... Словно это и нелюди вовсе, — злейшие из злых духов, внезапно обретшие плоть и кровь...

Первый — на копье! Попал, нет ли — а он под ногами! Второй! Отбито, — древком!.. Умеет! Еще удар! Еще!..

Схватка — это один на одного; грудь с грудью, равный — с равным... Оружие —любое; что по нраву!..

Старый Тор — один из первых; его оружие — дубина; двое уже лежат, один шевелится... Один с копьем отскочил; настороже...

— Эй-х-ха!!

Люблю круглые числа.

Глава 7 / Тарантул

«Пусть ненавидят, лишь бы боялись».

Калигула, римский император

Швейцарские банкиры предпочитают молчать.

Иначе дело может закончиться холодной каменной тюрьмой, в которой они проведут многие годы, пока все их клиенты не умрут и говорить будет больше не о чем.

После того как меня оглушили трехстраничным меморандумом UBS, затем попытались кинуть, я очень хотел закричать на весь мир о том, что делают эти ублюдки. Однако швейцарские банковские законы строго запрещали это. Я знал, что стоит мне только вякнуть, и швейцарские гвардейцы — вроде тех, что охраняют Ватикан, — тут же схватят меня и засунут за решетку, где меня услышат разве что мой адвокат да уборщик, с которым, впрочем, придется говорить по-французски. Это было совсем не так, как в Бостоне, где можно легко нанять пару клоунов. Эти парни очень серьезно относятся к тем, кто пытается покуситься на их деньги.

Кроме того, швейцарские банкиры никогда не судятся со швейцарскими банками. Забудьте и думать об этом, если вы хотите работать в области корпоративных финансов или частного банковского обслуживания. В моем случае это было совершенно неважно, я знал, что у меня есть с полдюжины других способов заработать себе на жизнь. Однако новость о моем судебном иске распространились в UBS быстро, как лесной пожар в Калифорнии. Не прошло и пары дней после визита доктора Понсе в женевский суд, как мне позвонил Джеймс Вудс.

— Брэдли, ты подаешь в суд на банк? Ты что, совсем спятил?

— На какой вопрос мне ответить сначала, Джеймс? «Да» — на первый, «нет» — на второй.

— Серьезно, чувак. Ты же знаешь, что никогда больше не сможешь работать в этом городе?

Прошло три дня и… Бабах! Эффект был такой, будто я сбросил на банк атомную бомбу. Друзья принялись писать мне с личных электронных адресов.

— Как дела? — приветливо спросил он.

— Хорошо, — сказала она. — А у тебя?

— Тоже хорошо, — улыбнулся он.