ему навстречу двигалась вспомогательная экспедиция с базы Скотта во главе со знаменитым покорителем Эвереста — сэром Эдмундом Хиллари. Он готовил для Фукса стоянки со снаряжением и продовольствием и должен был сопровождать его от полюса до базы Ско
Экспедиция Фукса шла на огромных вездеходах, но при них находились и две собачьи упряжки, потому что были такие места, куда не могли пройти вездеходы, а делать там наблюдения необходимо.
Теперь собачьи упряжки — лишь подсобный транспорт, не было нужды убивать одних собак, чтобы кормить ими других, что всегда так удручало Скотта.
Для всех исследователей, которые путешествовали по пустынному плато на вездеходах, иногда в сопровождении собачьих упряжек, устраивались стоянки с запасом продовольствия и снаряжения.
…Южный полюс давно уже не безлюден и не так уж труднодостижим, как во времена Амундсена и Скотта. С воздуха его пересекали много раз. К нему подошел Фукс на своих вездеходах, наша советская экспедиция на санно-тракторном поезде. При этом выполняется исследовательская работа, и никто не думает о рекордах. На полюсе устроена американская база, названная в честь первооткрывателей «Амундсен-Скотт». Там круглый год живут исследователи, выполняя очень тяжелую работу. Иногда они принимают гостей, как, например, того же Фукса со всеми его вездеходами и целой толпой корреспондентов, фоторепортеров, кинооператоров с их сложной аппаратурой.
И там, где некогда царила первозданная тишина, становилось многолюдно и шумно, вкусно ели, пили шампанское, устраивались пресс-конференции, щелкали фотоаппараты и ослепляли вспышки «блицев».
Гостей обитатели полюса водили по своим достопримечательным местам: есть у них ледяная шахта, которая возникла при первой зимовке, когда изучали ледяной покров полярного плато, а потом стали вырубать чистейший лед, для того чтобы превращать его в воду. Шахта освещалась электричеством, перед входом в нее висели шутливые плакаты, а в стенках были выдолблены до самого дна ступеньки во льду; все-таки это было мрачное место, ледяная гробница. Те, кто ее строил, были уже давно дома, о них шутили, что после работы на таком холоде они, наверное, надолго поселились в турецких банях, чтобы согреться.
Показать гостям таинственную точку полюса, которая, как вы учите в школе, есть понятие математическое, хозяева, увы, не могли, потому что до сих пор не удалось установить со всей математической точностью, где она находится. Каждый новый инструмент давал новые результаты, и ученые наконец вышли из положения: они начертили круг, поставили по кругу пустые бочки из-под горючего и сказали, что Южный полюс находится там, где-то внутри! Так что самое большее, хозяева базы могут обвести гостей вокруг этих бочек, показать им деревянную будку, что стоит внутри, а рядом с ней — три мачты: на одной развевается флаг Организации Объединенных Наций, на другой — Соединенных Штатов Америки, а третья предназначается для гостей. Когда советские ученые прибыли туда с дружеским визитом, на этой крайней точке юга развевался наш государственный флаг.
Наши полярники делали визиты своим «соседям», — а это был, что называется, не ближний свет — и принимали гостей у себя в Мирном. Однажды на ледоколе к нам прибыли американцы, каждый с двумя фотоаппаратами на шее. Они внимательно осматривали наш поселок с его теплыми домиками и даже с хлевом, где подрастали родившиеся в Антарктиде розовые поросята, топая своими копытцами, словно каблучками.
Американцев больше всего заинтересовала холодная лаборатория, где гляциологи исследовали под микроскопом тончайшие срезы льда. Так ученые исследовали тайны климата ледяной планеты давнопрошедших эпох, а внимательно рассматривать срезы льда, вынутые из колодцев-шурфов, куда удобней в холодной лаборатории, чем под открытым небом, на ветру. Картина под микроскопом открывалась действительно необычайная: каждый кристалл переливался разными цветами — ярко-красными, зелеными, малиновыми и даже черными. Один американский корреспондент долго оставался возле микроскопа. Ничего подобного он никогда не видел и в конце концов решил, что это «какое-то новое изобретение русских». Он был прав. Очевидно, американские гляциологи использовали другие способы определения различных слоев льда.
В течение миллионов лет Антарктида была, погружена «в устрашающее неземное молчание», но теперь оно нарушено: в небе прочерчивают свой смелый полет самолеты различных марок и стран, по ледяной поверхности с шумом и грохотом продвигаются санные поезда и вездеходы.
И по-прежнему, как и во времена Скотта, мчатся, распластавшись по земле, лайки, веселые, энергичные, бодрые и всегда сытые!
