Смерть наместника Вазира, каким бы ни была причина, нанесла серьезный удар по уменьшившейся Империи Дели, которая как раз тогда начинала наслаждаться солнечным светом, каким бы она ни была.
с того дня, когда Мир Манну и старший сын Мохаммад Шаха победили Абдали в 1743 году. Если бы карьера Шуджа-уд-даулаха продлилась на несколько лет, возможно, что его амбициозная энергия, подкрепленная британскими умениями и доблестью, и сохраняемый в рамках преданного и честного характера Мирзы Наджаф-хана, мог бы эффективно укрепить Империю против махраттов и изменить весь последующий ход индийской истории.
Но сын и преемник Шуджи был слабым сладострастным, никогда не покидал своих провинций; и хотя мирза, его заместитель в вазирстве и настоящий местоблюститель, получил за свою жизнь награду за свои заслуги, тем не менее он сам был неспособен окончательно укрепить шатающуюся ткань.
Было замечено, что он размышлял о кампании против джатов, которых недавнее падение Забиты снова вызвало недовольство, когда они были вызваны в Рохилканд в 1774 году. Фактически, он уже отобрал у них форт Агры и занял его. собственный гарнизон под командованием могольского офицера Мохаммад Бега из Хамадана. Не испугавшись этого поворота, Ранджит Сингх, тогдашний правитель этого смелого племени джатов, двинулся на столицу и занял Сикандрабад с 10 000 всадников. Силы, оставшиеся в Дели, состояли всего из 5 000 всадников и двух батальонов сипаев; но их хватило, чтобы изгнать незваного гостя. Однако вскоре после этого он вернулся, подкрепленный регулярными войсками и пушками под командованием Сумру; но к этому времени мирза был возвращен из Рохилканда и после дождей 1774 года выступил против них с помощью вождя из Харианы, названного в честь самого Наджафа Кули-хана, который вывел на поле боя около 10 000 солдат. Этот человек, который был хорошим солдатом и верным последователем министра, был обращенным индуистом из племени Ратур; уроженец страны Биканир, граничащей с собственно Раджпутаной на юге, и на севере с Харианой и другими штатами, непосредственно окружающими мегаполис. Проходя службу в Аллахабаде под руководством отца Мохаммада Кули, связного и раннего покровителя мирзы, он стал мусульманином под покровительством последнего и с тех пор продолжал оставаться членом его семьи. В то время, когда я пишу, он был назначен ответственным за районы, возвращая двадцать лакхов в год, с титулом Сайф-уд-даула.
Уход мирзы для этой кампании был чрезвычайно приятен Дивану, Маджад-уд-даулах, поскольку он никогда не упускал возможности предубеждать Императора против этого могущественного соперника, при недавнем назначении которого на должность Наиб Вазира, кроме того, он нашел особое разочарование. Действительно, Шах Алам между этими двумя министрами был подобен герою средневековой легенды между своими добрыми и злыми ангелами; с той лишь разницей, что в его случае хорошее влияние также оказало большое