происходит и маргинализация значительной части трудящихся. Такие массы способны на бунт, но не могут стать самостоятельной политической силой. Бунты случаются постоянно — то в Албании, то в Румынии, то в России, не перерастая в революцию.
«Коммунистическая» система не позволяла людям осознать свои интересы и объединяться для их защиты. В том обществе индивидуальный гражданин самостоятельно выступал прежде всего как потребитель, остальное для него организовывало государство. Вот почему миллионы людей в 1989 г. оказались так феноменально наивны, так легко позволяли манипулировать собой в ущерб собственным интересам. Напротив, рынок заставляет всякого осознать свой интерес и то, насколько он противоречит интересам другого. Трудящиеся обнаруживают, что являются не только потребителями, но и наемными работниками. Рыночный опыт является необходимой школой всех антикапиталистических движений. В этом плане Ленин был прав, когда говорил, что профсоюзы, защищающие экономические интересы рабочих, — школа коммунизма.
В подобной ситуации для периферийного капитализма является жизненной необходимостью сохранение традиционных связей, защищающих трудящихся от рыночного шока, а предпринимателей от лобового столкновения с трудящимися. Однако эти традиционные корпоративные, патриархальные и коррупционные структуры действительно являются препятствием для становления более динамичного предпринимательского класса, они блокируют модернизацию даже в том смысле, в каком она нужна международному финансовому капиталу. Общество заходит в тупик.
Разумеется, задним числом местные либеральные идеологи и западные комментаторы, как и в случае с Индонезией, доказывают, что именно традиционные структуры несут ответственность за провал реформ. Они призывают избавиться от местного «варварства» и, «очистив» капитализм, влиться в «мировую цивилизацию». Точно так же Горбачев призывал за 10 лет до того «очистить» советскую систему от бюрократии и авторитаризма. Восточноевропейский капитализм в идеологии неолиберализма предстает таким же «деформированным», как советский «социализм» в идеологии перестройки.
Возникшее противоречие порождает бесконечные дебаты «западников» и «почвенников» (или националистов) практически в любой стране бывшего Восточного блока. Но ни сторонники «западного пути», ни сторонники «самобытности» не могут предложить реального выхода из создавшегося положения. Они не могут даже обойтись друг без друга, ибо на практике «цивилизованные» и «варварские» структуры тесно взаимосвязаны. Если в большинстве стран Восточной Европы левые дружно стали «западниками» (и в этом, быть может, их единственное отличие от правых), то в России, переживающей глубочайшее национальное унижение, Коммунистическая партия РФ стала славянофильской. И в том и в другом случае, однако, левые партии пытаются опереться не на массы, не на большинство трудящихся, а на определенную часть местных элит. Они фактически стали частью неолиберальной системы, неспособны и не желают стать выразителями массового протеста.
Проиграли все. Не прошло и десяти лет, а вчерашние победители оказались в той же ловушке, что и побежденные. Периферийный капитализм не смог модернизировать Восточную Европу. Однако всякая попытка всерьез произвести «очищение» капитализма по либеральным рецептам обречена на точно такой же провал, как и горбачевская «перестройка». Уничтожить корпоративные и номенклатурные структуры, не подорвав самых основ периферийного капитализма, невозможно. Заменить номенклатурную псевдобуржуазию и криминальные кланы «настоящими» предпринимателями не удастся, не поставив под сомнение сам принцип частного предпринимательства и «священную частную собственность». Вот почему вопрос о модернизации в Восточной Европе может быть разрешен только левыми силами и только посредством радикальных антибуржуазных преобразований. К концу 90-х гг. ни одна страна региона к таким преобразованиям не была готова, да и сами левые партии неспособны выступить в качестве радикальной силы. Но отсюда следует только одно — без новых революционных потрясений посткоммунистический мир обречен идти по тому же пути, которым идет сегодня.