стихийно формироваться своеобразная теневая система управления, непосредственно сраставшаяся с преступным миром. Как говорится, «свято место пусто не бывает»...
Коррупция вообще является естественным спутником неэффективной бюрократии. В любом обществе уровень коррупции обратно пропорционален эффективности управления. Однако в советском обществе мафия не только наживалась на провалах системы, но фактически стала превращаться в теневую власть, гораздо более эффективную и стабильную, нежели власть официально провозглашенная.
К началу 80-х гг. распад системы был уже налицо. Брежневское руководство старалось из последних сил делать вид, что в стране ничего не происходит, но сама бюрократия каждодневно сталкиваясь с кризисом управления, требовала перемен. Со смертью Брежнева эти перемены стали политически и психологически неизбежными. Несостоятельность системы была очевидна даже для ее идеологов. Если Михаил Горбачев и его окружение в первые годы после прихода к власти могли тешить себя иллюзиями относительно «перестройки» общества, то к 1988-89 гг. ситуация окончательно вышла из под контроля. Бюрократический аппарат окончательно утратил целостность, распался на враждующие и соперничающие группировки. Одно министерство выступало против другого, одна республика против другой — и все вместе против центрального правительства и партийного аппарата, пытавшегося хоть как-то навести порядок в этом хаосе.
Партийный аппарат на первых порах еще сохранял некоторую устойчивость, но в условиях общего распада он не мог долго продержаться. Борьба фракций и групп обострялась, тем более, что и партийная верхушка никогда не была вполне однородной. В странах Восточной Европы старая власть рушилась еще быстрее, хотя в каждой стране была своя специфика.
Верхи общества судорожно искали новую стратегию. Такой стратегией стала приватизация и капитализация. К 1990 г. не осталось ни одной восточноевропейской страны, где уцелел бы традиционный «коммунистический» режим. Монополия коммунистических партий на власть была отменена, централизованное управление экономикой ликвидировано. На смену «коммунистической» идеологии пришла неолиберальная.
Неолиберальная реформа базировалась на доминирующих тенденциях предшествующих лет. Она усилила, закрепила эти тенденции, довела их до логического предела. Россия стала периферией Запада не только экономически, но и политически, пожертвовав статусом сверхдержавы и значительной частью экономики. Социальная дифференциация окончательно разделила общество на привилегированное меньшинство и нищее большинство, разрушив институты, ранее обеспечивавшие выходцам из низов путь наверх.