Членство в НАТО не сделало богатым народ Турции и оно ничем не может улучшить положение масс в Польше или Венгрии. Что касается Европейского Союза, то здесь страны Восточной Европы столкнулись с немыслимыми бюрократическими препятствиями. От них требуют отчитываться по массе показателей, о которых не подозревали даже специалисты советского планирования. Они должны согласовывать любые мелочи, вплоть до диаметра помидора. На самом деле за бюрократическими проволочками стоит нечто гораздо большее, чем стремление чиновников в Брюсселе продлить себе удовольствие. Запад просто не может интегрировать Восточную Европу, даже если хотел бы этого. Надежды на улучшение социальной ситуации на Востоке после присоединения к Западу в лучшем случае наивны. Если вступление восточных стран в Европейский Союз когда-либо и состоится, это приведет к резкому изменению природы самого Союза. Из клуба избранных он превратится в иерархическую структуру, посредством которой богатые и сильные навязывают свою волю бедным и слабым. Короче, структуры «расширенного» Запада обречены стать неким подобием уничтоженных в 1989 г. структур Советского блока. А может быть и чем-то значительно худшим.
Стремясь любой ценой интегрироваться в западные структуры, бывшие братские страны действуют по принципу «каждый за себя». Чехия, Польша и Венгрия оттесняют Румынию, Словакию, Балтийские республики. Украина пытается пристроиться в хвост очереди. У России уже нет никаких шансов. Традиционные связи, существовавшие в регионе задолго до прихода советских войск, предельно ослаблены, зато противоречия — обострены. Соответственно возрастает и зависимость от Запада во всем, начиная от технологии, кончая информацией. Бывшая Югославия некогда гордилась своей независимостью от военных блоков и отсутствием острых межнациональных конфликтов (если не считать проблемы албанского меньшинства, периодически дававшей о себе знать даже в годы правления маршала Тито). Сегодня бывшая Югославия — территория, охваченная этническими войнами, которая постепенно превращается в зону военного присутствия НАТО.
Осознание того, что избранный в 1989 г. путь ведет в тупик, становится все более массовым. В результате одну страну за другой охватывают движения протеста. Народные волнения потрясают в 1998-99 гг. Албанию и Румынию. Власти вынуждены применять вооруженную силу, чтобы остановить недовольных. Но даже это не помогает. Ожесточенные столкновения рабочих с полицией становятся обычным делом в Польше и на Украине. Политическая жизнь региона превращается в непрерывную череду кризисов.
Однако не только поклонники западного капитализма оказались в сложном положении. Их левые оппоненты тоже сталкиваются с серьезными проблемами. В 1989 г., когда торжество капитализма в Восточной Европе не вызывало ни у кого сомнения, марксистские критики системы были убеждены, что новые общественные отношения быстро заставят рабочий класс осознать свои действительные интересы, самоорганизоваться и отстаивать свои права. Иными словами, развитие капитализма должно было дать мощный стимул к обновлению и подъему левых сил — точно так же, как это случилось в прошлом веке на Западе.