чтобы мощно форсировать дело пролетариата. В работе Маркса, открывшего своим пророческим взором так много грядущих исторических событий в "Классовой борьбе во Франции" есть следующее место:
"Во Франции мещанин делает то, что обыкновенно делает индустриальный буржуа (борьба за парламентские права); рабочий делает то, что обыкновенно является задачей мелкого бюргерства (борьба за демократическую республику). А задача рабочего? Кто разрешит ее? Никто. Она не разрешается во Франции, она только провозглашается во Франции. Она не может быть разрешена нигде в национальных рамках. Классовая война во Франции превращается в мировую войну, в которую вмешиваются нации. Разрешение ее задач начнется лишь в тот момент, когда вследствие мировой войны, пролетариат станет во главе того народа, который господствует над мировым рынком, во главе Англии. Революция, которая найдет здесь не свой конец, но свое организующее начало – нe скоро-гибнущая революция. Теперешнее поколение подобно евреям, которых Моисей вел через пустыню. Оно не только должно завоевать новый мир, но оно должно погибнуть, чтобы дать место людям, годным для нового мира".
Это было написано в 1850 году, в то время, когда Англия была единственной развитой капиталистической страной, и когда наиболее организованный английский пролетариат, казалось был призван, благодаря экономическому подъему своей страны к международному руководству рабочим классом. Если подставить на место Англии – Германию, – то слова Маркса будут гениальным предсказанием настоящей мировой войны. Она предназначена для того, чтобы поставить немецкий пролетариат во главе народа и положить "организующее начало" для всеобщего международного столкновения между трудом и капиталом за власть в государстве.
А разве мы представляли себе как-нибудь иначе роль пролетариата в мировой войне? Вспомним, как мы обычно рисовали себе происходящее сейчас незадолго перед этим:
"Затем наступает катастрофа. Во всей Европе начнется всеобщий поход, в котором 16, 18 миллионов человек, цвет всевозможных наций, вооруженные лучшими орудиями убийства, выступят, как враги, друг против друга. Но, по моему убеждению, за большим походом наступит большая пертурбация. Она возникнет не благодаря нам, но сама по себе. Вы доведете дело до крайности, вы добьетесь катастрофы. Вы пожнете то, что посеяли. Сумерки богов буржуазного мира приближаются. Будьте уверены, они приближаются".
Так говорил наш фракционный оратор Бебель при Мароккских дебатах в рейхстаге.
Официальная листовка партии "Империализм или социализм?", которая несколько лет тому назад распространялась в тысячах экземпляров, заканчивалась следующими словами:
"Таким образом, борьба против империализма все более и более вырастает в решительную борьбу между трудом и капиталом. Военная опасность, дороговизна и капитализм, с одной стороны; мир, благоденствие для всех, социализм-с другой! Так поставлен вопрос. История идет навстречу большим событиям. Пролетариат должен непрерывно работать над своей мировой задачей – увеличивать силу своих организаций и ясность своего сознания. Удастся ли ему своими усилиями спасти человечество от ужасов мировой войны, или же капиталистический мир не сможет уйти из истории иначе, чем появился, путем насилия и крови: исторический момент найдет рабочий класс готовым, и все должно быть готово".
В официальном "Справочнике для избирателя социал-демократа" во время последних выборов в рейхстаг 1912 года можно прочитать на стр. 42 относительно предполагавшейся мировой войны следующее:
"Посмеют ли наши властители и господствующие классы толкнуть народы в это несчастие? Разве не вырвется крик ужаса, гнева и возмущения у народов и разве не положат они конец этому избиению? Разве они не спросят себя: для кого, для чего это делается? Разве мы безумцы, чтобы поступать таким образом, или позволить, чтобы с нами так поступали? Кто может спокойно подумать о возможности великой европейской войны, тот не может прийти к другим выводам, кроме изложенных выше. Ближайшая европейская война будет игрой ва-банк, какую еще не видал свет, и она будет, несомненно, последней войной".
Таким языком и такими словами добивались наши теперешние делегаты рейхстага своих ста десяти мандатов.